По высшему классу

И теперь, чтобы купить права на «Стопроцентного американца», ему придется раскошелиться на полтора миллиона долларов, а я хочу быть уверенным, что он подпишет контракт с литагентством из Нью-Йорка. Книгу просто на части рвут… — Он подошел к личному телефону Билли и с головой ушел в разговор, в то время как Санди подбежала к другому аппарату, который зазвонил сразу же, как только Вито положил трубку.

Глядя на них, Билли поняла, что они про нее уже забыли. Ну что ж, ее секрет подождет, подумала она, и к тому же ей надо позавтракать. Она легко сбежала по лестнице и пересекла разделенную раздвижными дверями залитую солнцем большую гостиную своего огромного, но очень удобно спланированного дома.

Это был старый дом, каких немало в Калифорнии, еще довоенной постройки, 30-х годов, но, несмотря на свои внушительные размеры, обладавший своим особенным, неповторимым духом. В этом доме чувствовалась личность его теперешней хозяйки. Глаз радовали непринужденно расположенные островки диванов и кресел, обтянутых полосатой французской тканью и слегка поблекшим английским вощеным ситцем с цветочным рисунком ненавязчивых благородных оттенков; паркетные полы покрывали красивые ковры ручной работы, и в каждой комнате были действующие камины с подготовленными для топки горками дров. Но ничто не придавало дому такой теплоты, как цветущие растения, папоротники и даже небольшие деревья, которые располагались в углах и нишах, около высоких стеклянных дверей, ведущих на веранду. Внимание вошедшего также неизменно привлекали книги, заполнявшие шкафы, и множество картин на подрамниках и просто прислоненных к стенам. Во всех комнатах — на столиках, комодах, бюро — маленькие изящные бронзовые статуэтки, старинные серебряные подсвечники, большие шкатулки и пустые птичьи клетки; на полу, рядом со стульями, — корзины, набитые журналами, и повсюду — самые, разнообразные антикварные вещи, купленные потому, что они просто красивы и неповторимы и так красноречиво говорят о характере их обладательницы. Во всей обстановке не чувствовалось ничего показного, никакого стремления к пышности, среди множества необычных предметов, так естественно наполнявших огромный дом, не было ни золота, ни осыпанных драгоценными камнями табакерок, и все же было ясно, что Билли никогда не сопротивлялась соблазну купить то, что ей хотелось. Сами комнаты были настолько просторны, что, несмотря на их сумбурно-очаровательную обстановку, в них царила атмосфера чистого пространства, свежести и какой-то внутренней беззаботности.