По высшему классу

— Ты не похожа на учительницу, — сказал Сэм Джеймисон и, к ужасу своему, почувствовал, что краснеет — проклятье всех рыжих, хотя он и считал, что избавился от него. — Ну и глупость я сказал, правда? — поспешил добавить он. — Как, собственно, должны выглядеть учительницы? Женщины терпеть не могут, когда мужчины отпускают подобные фразочки.

«Как может такая красавица тратить свою жизнь на то, чтобы учить детей языку, который, возможно, им никогда не пригодится? Как она предлагала ему свой бесценный флакон, под какой ужасной одеждой скрыла свое тело! Да она даже сандвича от незнакомого принять не может, не то чтобы о своей работе рассказывать. Ее надо научить быть уверенной в себе, даже эгоистичной, добиваться всего, чего хочет, и знать, что заслужила это. Такая женщина должна жаждать оказаться в постели с мужчиной — иначе в мире нет справедливости, и нет смысла находиться в Париже, да еще весной».

— Вовсе не всегда, — пробормотала Билли.

— Что не всегда? — Что же он такое сказал? Он, кажется, потерял нить разговора.

— Не всегда женщины терпеть не могут, когда им говорят, что по их виду не скажешь, чем именно они занимаются.

Она раньше никогда не видела, чтобы мужчина краснел. А если и видела, то не обращала внимания. Будет просто чудесно, если ей удастся снова этого добиться. Просто чудесно. Такой суровый с виду — и такая нежная кожа.

— А что женщинам нравится, чтобы им говорили?

У нее что, помады нет или она так ходит нарочно, чтобы соблазнять всех вокруг своими натурально алыми губками? Интересно, сможет ли он ее об этом спросить, не покраснев?

— Извечный вопрос. Даже Фрейд не знал… то есть Фрейд-то как раз и не знал.

Зачем это она о Фрейде? Если он хотел с ней о чем-то поболтать, то уж никак не о старике Фрейде, который недооценивал клитор, потому что у него самого его не было.

— Он говорил, что не знает, чего женщины хотят, детка, — поправил ее Сэм.

— Это все слова. Хотеть, говорить — какая разница?

— Твоя взяла. Ну ладно, а как насчет обеда? Рестораны уже открываются.

— Но… в этих кроссовках…

— Можно пойти в бистро. Какое-нибудь маленькое бистро. Или маленький отель с маленькой комнатой и огромной кроватью. Или тебя ждут? Муж? Друг?

— Ни тот ни другой. Я, к счастью, разведена.

— Маленькая падчерица, она живет в Нью-Йорке. А у тебя?

— Никого… только я, моя работа, Париж и щедрая мисс Уинтроп. Позволь пригласить тебя на обед, — попросил он и, надев очки, посмотрел ей в глаза так же пристально, как рассматривал флакон из слоновой кости.

— Я пока что не голодна, но мне интересно… то есть… мне интересно, чем ты занимаешься… хочется посмотреть твои работы, — тихо и беспомощно произнесла Билли и, не выдержав его взгляда, опустила глаза.

— О! Конечно. Непременно. Точно. Отличная идея.