По встречной

— Папа… — Прохрипел он и упал на колени. Уткнувшись лицом в отцовские руки, сдавленно застонал. Нет, он не умел плакать. Жизнь научила его молча терпеть все невзгоды, но она не научила, как мириться с потерями.

Ему отчаянно захотелось, чтобы поскорее приехала Лера. Он вдруг понял, что кроме Леры и сына у него больше нет близких людей.

«Отец так злился, что я не женился на ней. Давида он любил больше, чем меня… А ведь он был прав! Кроме Леры ждать помощи не от кого, — мелькали мысли в его воспаленном мозге. — А теперь, когда я унаследую все отцовские деньги и контракты, невозможно и дальше строить из себя клоуна и воспитывать Давида вне брака… меня даже всерьез не примут! Никто из отцовских партнеров не примет!»

Артур не знал, сколько времени он провел у ног отца. Перед глазами плыли воспоминания. Детство, юность, молодость… Сколько времени он провел в этом доме! Сколько раз они с отцом ругались, а потом Артур все равно возвращался сюда, домой. Он знал — его примут, несмотря ни на что.

Он очнулся от того, что в холле послышался голос его сына.

— Папа! Папа!

Артур вдруг понял, что плачет.

«Нельзя, чтобы Давид видел мертвого деда… ему еще рано на такое смотреть!» — спохватился он и поднялся с пола.

Пожилой магнат так и сидел в кресле, будто живой.

— Прости меня, папа. За все. И за Леру прости…

Он неловко махнул рукой, поспешно вытер слезы и пошел к выходу.

За дверью гостиной управляющий тихо переговаривался с Лерой.

Артур порывисто распахнул красивые двойные двери и столкнулся с испуганным взглядом Леры.

— Артур! Мне так жаль… Так жаль… — она всхлипнула и протянула к нему свои руки. Пожилого свекра Лера любила. Несмотря на отсутствие печати о браке в паспорте сына, он никогда не обижал их с Давидом.

— Где Давид? — почувствовав, как дрожит подбородок, спросил Артур. — Не пускай его туда! Пусть врачи делают свое дело. Отправят папу в последний путь.

Она указала на столовую, где экономка готовила для Давида тосты с джемом, а потом порывисто обняла Артура за шею.

— Спасибо, что приехала в такой ранний час.

— А как же иначе? Мы ведь семья… Когда умерла моя мама, ты тоже взял на себя организацию похорон, помнишь?

— Да… Давиду было всего два годика.

Она прижалась к его груди и всхлипнула.

— Лера, мы должны все исправить. — В голове Козырева сквозила холодная решимость.

— Что исправить, Артур?

— Нам надо пожениться. И чем скорее, тем лучше."

"— Зачем?! — ошеломленно взглянула на него она.

— Я встану на место отца. Ты представляешь, какая это ответственность? А деньги? Он ведь ворочал миллионами! Ты моя семья! И как ты себе представляешь наши отношения без официальной регистрации?

Лера испуганно отстранилась.

— Артур… мне кажется, ты немного опоздал с предложением. Мы прекрасно уживаемся.