По встречной

Он должен сам сделать выбор — я или Оля», — мелькали горькие мысли.

— Мама, ты где? — высунула голову из своей спальни Владюша.

— Я здесь. Пойдем на кухню?

— Пойдем, пойдем! Я посудку возьму!

Мы спустились вниз и заняли кухню.

— Мам, здесь есть телек! — обрадовалась Влада. — Такой огромный! Включи мне мультики!

Я улыбнулась.

— Ладно.

Нашла пульт и среди кабельных каналов мне удалось найти наш, детский, который всегда смотрела Влада.

Я готовила обед, а дочка забралась на высокий барный стул (ей все же удалось покорить эту вершину) и с упоением повторяла мои действия, рассыпая по барной стойке зелень и сухую лапшу. Кое-что попадало в ее игрушечную кастрюлю, в маленькие тарелочки, а она напевала какую-то песенку в такт кадрам из мультфильма на экране огромного плоского телевизора.

Я услышала, как в холле хлопнула дверь.

«Влад вернулся?»

Подхватив со стола салфетку, я вытерла руки и выглянула из кухни.

Вскоре в столовой появилась она. Ольга. Я сразу поняла, что это она, соперницы чувствуют друг друга на расстоянии.

Я застыла в немом ужасе от того, что хозяйничаю на ее кухне.

Несколько мгновений мы жадно изучали друг друга. Я — с завязанным простой резинкой на голове «пучком», в футболке и джинсах, сжимая расшитую узорами салфетку, и Оля — роскошная, красивая, в дорогом пальто и сапожках, с идеально уложенными темными волосами. Она источала роскошь и уверенность, а я… Под ее взглядом я почувствовала себя Золушкой, которая случайно попала в замок принца и угодила в немилость к королеве.

— А где… Влад? — окинув меня полным непонимания взглядом, удивленно приподняла идеальную бровь Оля."

"— Уехал по делам. — Я пожала плечами и сжала салфетку крепче. Внутри все натянулось, будто тугая струна. Из нас двоих я была слабее, и она это чувствовала.

Ее взгляд… Враждебный и жесткий, он прожигал меня насквозь.

— А что ты здесь делаешь?!

Я сглотнула.

— Живу.

Мне казалось — еще миг, и Ольга набросится на меня, как хищница, на территорию которой проникла нежеланная гостья.

И вдруг из-за моей спины высунулась дочка.

— Мам! Это папочка приехал, да?

— Нет. — Я инстинктивно прикрыла ее головку рукой, желая защитить от нехорошего взгляда Ольги.

— А, жаль! — Владюша поникла и нырнула обратно в кухню.

Оля побледнела. На красивом лице отразилась боль, и я ощутила всем телом ее дикое, животное отчаяние от осознания истинного положения дел.

— Ребенок его?! — почти выкрикнула она.

Я смело заглянула ей в глаза. Нет, я не видела причины отнекиваться.

— Его! — сказала уверенно и распрямила плечи. Я вдруг почувствовала себя сильнее. Здесь живу я! Ребенка ему подарила я! Я, а не эта разукрашенная красивая кукла!

Роскошь соперницы куда-то исчезла. Теперь передо мной стояла взрослая, отчаявшаяся женщина с дикой болью в глазах.