По встречной

— Мам, у меня горлышко болит, — забираясь на стул, пожаловалась она.

Я нахмурилась и поставила перед ней тарелку с овсяной кашей.

— Сильно?

— Глотать больно.

Я потрогала ее лоб. Нет, жара не было.

— После завтрака забрызгаем спреем, и все пройдет.

— Ладно…

Она задумчиво посмотрела на свои тапочки и подвинула тарелку ближе.

— Мам, а мы когда-нибудь заведем корги?

— Когда у нас будет свой дом, заведем.

— А когда он будет?

— Скоро.

— Мам, а как же мы уедем в Италию без папы?

Я вздохнула. Ну как ей объяснить, что у папы, хоть он и сделал шаг нам навстречу, своя жизнь?

— Давай не будем загадывать, — подмигнула ей. — Все равно до нового года теперь не переедем. Скорее, к бабушке и тете Арише вернемся.

— Я не хочу к тете Арише, мама! Она очень злая!

— Зато в садике тебя все знают. Никто не станет обижать.

— В садике, да, знают… — кивнула дочка. — Дарья Викторовна добрая. А папу? Как же мы папу здесь оставим, мам?!

«Дался тебе этот папа!» — разозлилась я.

— Папа будет приходить к нам в гости.

— А папы разве не живут со своими детьми?

— Твой не живет.

— Он просто не знал, что я у него есть! А теперь знает!

— Владюш, ну что ты заладила про папу?.. — не выдержала я. — Давай лучше про корги поговорим!

— Просто, я не знала, что у меня есть папа! Я теперь не могу про него не думать! Он должен жить с нами, понимаешь?! Ты понимаешь это, мама?!

Карие глазки пылали отчаянием.

— Кушай, а то остынет, — ласково попросила я. — С папой потом разберемся.

— Ладно!

Влада поморщилась от боли в горле и принялась есть кашу.

«Вот только болезни нам не хватало в довершение всего», — с тревогой взглянула на нее я.

После завтрака я заставила ее пополоскать горлышко и дала леденцы.

В начале двенадцатого раздался звонок телефона. Я как раз надевала свое вязанное платье, стараясь не задеть руку, и едва успела ответить на звонок.

— Катюша, привет! — раздался голос Артура в трубке. Стальной, недовольный.

Сердце ушло в пятки. Неужели, чувствует, гад, что я на встречу с другим мужчиной собралась?

Нет, мне не хотелось с ним разговаривать. После всего, что со мной случилось, я вздрагивала при одном упоминании его имени.

— Доброе утро, Артур Олегович!

— Слушай, ну какой я тебе Артур Олегович, а?.. Ты лучше скажи, почему Таня тебя в другое здание перевела?

— Ну, так… в связи с повышенной нагрузкой, разве нет?

— А кто разрешил без моего ведома тебя переводить?! Кто, Катя?!

— Я… я не знаю. Таня сказала, что нам не хватает сотрудников, вот я и согласилась на перевод… — оправдывалась я. Врала, конечно. По спине полз липкий страх от тона, которым он со мной разговаривал.

— Таня, значит, сказала!.. — зло выдохнул он.