По воле короля

Это позволит не переживать о том, что её люди будут очень страдать в дороге. За себя она не переживала вовсе. Тяготы дороги её не страшили.

— Герцогиня Лиссандра Гренстон, — произнесла она вслух, прислушиваясь к новому звучанию собственного имени.

— Прекрасно звучит! — раздалось от двери. Лиссандра подскочила и сорвалась с места, влетая в широко расставленные руки Веданы. — Ну что, моя дорогая, тебя можно поздравить? Судя по твоему личику, все не так плохо, как предполагалось?

— Скорее да, чем нет, — звонко рассмеялась девушка и принялась рассказывать о свадьбе и брачной ночи, умышленно обминая все неприятные сцены с мачехой, отцом и королём Вульфриком. И при этом она не вспомнила ни одной плохой сцены с участием супруга. Как-то не было их. Про то недоразумение с синяками она забыла. Больше относя само их наличие на счёт короля Харольда.

Ведана внимательно слушала, интуитивно чувствуя, что девушка не всем делится, ловко сглаживает острые углы. Она всегда была такой. Никогда ни на что не жаловалась и не ныла в отличие от средней сестры. Да даже юный Якоб был более стоек и крепок, чем Альгия.

— Твой супруг оказался лучше, чем о нём можно было подумать, — Ведана сидела на двухместном диванчике с резной спинкой. Лисса устроилась рядом, повернувшись вполоборота, крепко удерживая руку тёти в своих ладонях. Так было спокойнее. — Я рада, что твоя первая ночь не оставила в твоей памяти страха.

Принцесса смутилась, извиняясь взглядом и крепче сжимая спокойно лежащую руку Веданы. Лисса никогда не расспрашивала ведьму о том, что с ней тогда произошло, когда проснулась сила. Сначала была мала и не осознавала, а потом повзрослела и решила, что если Ведана захочет поделиться — сама заговорит.

Женщина свободной рукой погладила собранные в строгую прическу огненные волосы Лиссандры, давая понять, что всё хорошо. Её прошлое давно отболело. То, что случилось с ней когда-то, покрылось серым прогоревшим пеплом. Она уже давно не та мягкая наивная девушка маркиза Диана Уорик. То имя ушло в небытиё. Умерло в тот момент, когда родилась ведьма Ведана, омытая собственной кровью и кровью тех, кто надругался над юной Дианой.

— Покажи-ка мне, милая, брачный браслет, — попросила женщина, отвлекая внимание девушки. Та подняла руку и прокрутила вдоль оси. Ведана пальцами потрогала немного выпуклого дракона, ощущая рельеф чешуи. Браслет был широким — сантиметров пять. Там где женщина проводила пальцем, чешуя дракона из чёрной становилась ярко-алой, огненной, и тут же гасла, как только тепло от пальцев ведьмы рассеивалось. В итоге дракон ожил, сделал оборот, не выпуская изо рта свой хвост, и снова застыл в виде татуировки. — Удивительно!

Такого Ведана не видела никогда. От знака Единого веяло ощутимой силой.