По воле короля

Мощные челюсти сжались с противным хрустом, и обмякшая туша всем своим весом придавила герцогиню, заваливаясь на неё сверху. Лисса слышала треск собственных ломающихся костей. Адская боль прошила всё тело. При падении девушка ударилась головой, и с последним выдохом застыла, глядя на небосвод невидящим взором.

— Нееееет! — это был не крик. Это был рёв дракона, потерявшего своё сокровище. Меч герцога проткнул нутро очередной безумной твари. Эрик даже не смотрел, куда бил. Его взгляд был прикован к неподвижной супруге.

Такую острую боль герцог не испытывал ещё никогда. Сердцу стало мало места в груди. Оно пульсировало красным огненным комком, всё ширясь, стучась о рёбра. Эрик смотрел на своё персональное Рыжее Чудо и не верил, что такое могло произойти с Лиссандрой. Как же так? Он был уверен в своих силах, всё продумал, свёл риски до минимума. В день чёрного солнца призвал в крепость всех воинов. Неужели это расплата за самоуверенность?

Ярость, мощная и слепящая, придала силы, и дрогнувшая, опустившая меч рука поднялась и разрубила пополам очередного монстра. Эрик шёл сквозь стаю, как жнец, оставляя позади себя скошенных тварей, в отчаянном безумии подбираясь к супруге.

«Она жива! Жива! — отбивало сумасшедший ритм сердце. — Никто не смеет забирать её у меня!»

Дух Лиссандры взмыл над собственным неподвижным телом, двором, поднимаясь вверх в прохладном потоке воздуха. Он парил невесомым облачком. Краски поблекли, боль и отчаянье потускнели, ушли, оставляя лишь тень воспоминаний и пустоту без эмоций. Пусто. Ни желаний, ни стремлений, ни мыслей. Нет прошлого. Нет будущего.

Дух завис между небом и землёй. Взмыть вверх или вернуться вниз? Ничто не представляло интереса.

Внутри крепости шёл бой. Лисса с высоты птичьего полета видела, как твари прорываются к крепостным воротам наружу, стремясь на волю, в мир, не готовый встретиться с этой тьмой. Без эмоций смотрела на тварей: яростных и сильных. Видела, как один за другим гибнут воины и гражданские, которые всё ещё оставались в крепости.

Лисса посмотрела вниз, во двор крепости, где лежало её израненное физическое тело. Совсем рядом с ним сражались.

Герцог Гренстон убил очередного монстра и вдруг упал на каменный двор, выгибаясь под совершенно немыслимым углом. Мышцы на шее вздулись жгутами.

Дух Лиссандры сотрясся от этого зрелища. Накрыло волной вернувшихся чувств. И первым было рвущее на части сострадание.

— Эрик! — Лиссандра кричала, как безумная, и в то же время не произносила ни звука. Птицей-душой она бросилась вниз, в своему супругу, стараясь помочь и облегчить его боль, которая огненной нитью протянулась от Эрика к ней. Боль от утраты близкого существа, которого любишь всем сердцем. Лиссандра ощутила чувства Эрика, как свои собственные.