По воле короля

Собрав все знания воедино, она уверилась в своём предположении. Для подтверждения можно было провести ритуал, капнув свежей кровью мальчика на родовой артефакт. Но, во-первых, Вила не было рядом, а во-вторых, рисковать его жизнью Лиссандра не хотела. Всё-таки он бастард. А от таких принято избавляться, дабы в будущем не возникло ненужных проблем у занимающего трон."

"Юная королева ожила, чувствуя поддержку сестры за спиной. К ней вернулась уверенность в своих силах и привлекательности, чему немало способствовал состоявшийся разговор герцогини Гренстон с королём.

После возвращения короля Лиссандра не стала долго думать над тем, как дать совет Харольду, а написала короткое заключение о состоянии его супруги и прогноз, что если всё останется без изменений, то смерть в родах гарантирована, и не факт, что только королевы.

Лиссандра с усмешкой вспомнила утро, следующее за днём, когда было передано письмо. Они с супругом задержались в постели, навёрстывая неделю отсутствия Эрика подле жены, когда дверь в их спальню с грохотом открылась, являя в проходе Харольда с зажатым в кулак письмом и красными от ярости глазами, точно, как у вепря!

Герцогиня, пискнув, спряталась на груди супруга, закрывая глаза и прижимаясь к герцогу так, что не отодрать. Герцог же запустил огненную плеть в сторону короля и только чудом того не ранил, в последний момент подстегнув дверь захлопнуться перед успевшим отскочить на шаг назад Харольдом.

— Совсем очумел, врываться в супружескую спальню?!

Герцог с трудом разомкнул руки перепуганной Лиссандры и, как был без одежды, прошёл в гостиную комнату с королём. Уже там он натянул штаны и тяжёлым взглядом уставился на брата.

— Применять магию против собственного короля? — со злостью произнёс Харольд.

— Не против короля, против наглого вторженца в мою спальню, — Эрик немного успокоился, мысленно вспоминая, что Лиссандру под ним король не мог рассмотреть. Это немного сглаживало ситуацию. — Какая тварь Потумирья тебя укусила?

— Твоя супруга! — рявкнул Харольд. — Угрожает моей жене смертью.

Эрик выхватил из сжатого кулака пергамент и бегло пробежался глазами по строкам, останавливаясь взглядом на красивом росчерке герцогини с его фамилией: Л. Гренстон, герцогиня Стоунберга.

— Не вижу, что тебя так взбеленило, — пожал плечами герцог и вернул письмо. — Она целитель. Изъясняются они не всегда понятно, но в этом письме, как по мне, всё прозрачно.

Харольд нервно прошёлся туда-сюда перед герцогом. И уже тише добавил:

— Возможно, я не так выразился. Мне нужно поговорить с ней лично. По этому вопросу, — он потряс письмом.

— Обожди, — герцог рукой указал королю на кресло и вернулся в комнату. По крайней мере, прочитав письмо, он мог оправдать поведение Харольда.