Идеальный брак по версии Волкова

Если сходил налево, принять обратно молча и не закатывать истерик… Я уже два дня хожу и думаю, какой же сильной женщиной она была… Я не понимаю, как можно терпеть такую боль? Как можно молчать, когда хочется разораться так, чтобы стаканы полопались, как можно оставаться заботливой, когда всё из рук валится…

— Что за бред? — спросила Анфиса, глаза ее при этом расширились до невероятных размеров. Даже челюсть как будто отвисла. — Так только роботы умеют! Ты же не робот!

— Ой, не робот… — простонала Даша. — Единственное, чего хочу, это взять детей и уехать куда-нибудь, где не будет ни Игната, ни его рубашек, ни презервативов этих. И чтобы на глаза мне не попадался. Видеть его не могу! Дышать с ним одним воздухом тошно… Ненавижу!

— Я искренне не понимаю, почему ты держишь это в себе… Поговори с Игнатом!

— У меня на это как будто блок стоит. Только хочу это сделать, в голове тут же просыпается мама Марисоль и говорит, говорит! Учит быть терпеливой, понять, что мужчина по природе своей полигамен и нуждается в особенном понимании…

— Да заткни эту суку! — воскликнула Анфиса, вскочив с места. — Что тебя заставляет ее слушаться?

— Хм… — протянула Даша. — А ведь правда, ничего не заставляет…

Этим же вечером:

Не особо надеясь на чудо, Игнат заглянул на кухню. В холодильнике отыскались лишь вареная рыба с картошкой, овощи на пару. Попробовал — почти безвкусные. Явно приготовлено для близнецов. Больше ничего съестного, разве что яйца, только Игнат забыл, когда в последний раз жарил их самостоятельно. И даже когда делал это более-менее регулярно, вечно или пережаривал, или недожаривал.

На столе в вазочке подсохшее творожное печенье. В хлебнице одиноко доживал свой век кусочек черного хлеба.

— Мда, меня сегодня явно ждали… — протянул он и направился в кабинет, по дороге листая телефонную книгу в поисках номера пиццерии. Кажется, когда-то записывал.

Плеснул себе коньяка, устроился в любимом кресле. Только хотел открыть ноутбук, как услышал в коридоре легкие шаги. Потом, о чудо, в дверном проеме показалась Даша.

С того самого злосчастного вечера ее лицо приобрело какую-то странную, нездоровую бледность. Таким и было до сих пор. Но раз решилась прийти к нему, значит, потихоньку успокаивается. Шутка ли, она скрывалась от него три дня, а тут сама идет навстречу. Это определенно хороший знак.

«Скоро всё вернется в норму», — с облегчением подумал он.

Жестом пригласил ее войти, сам уже потихоньку начал представлять, как будет здорово, когда Дарья совсем прекратит на него дуться. Хотелось пирогов с чаем, массажа, того же секса, в конце концов. А то, получается, наказал сам себя за то, что было больше месяца назад.