Двойной удар по невинности

Я с силой швырнула старенький телефон об землю, разбивая вдребезги, а сверху еще и каблуком притоптала.

– Рейс через три часа, говорите? – прорычала сама себе под нос. – Вот и прекрасно. Гори в аду, Германия. Мало тебе тогда в сорок пятом досталось."

"Я вышла за пределы поместья “бывшей бабули” и направилась в сторону центральных улиц, где поймала такси и приказала ехать водителю в аэропорт.

Все свои вещи, которые остались в квартире Клауса, я решила оставить ему же. В конце концов, большинство из них – это его подарки. Так что пусть подавится.

Что же касалось моего рюкзака, нескольких пар нижнего белья и любимой майки с черепушками, то я была готова оставить ему даже это. Лишь бы не унижаться, прося открыть мне дверь и собрать свои пожитки.

Главное, что паспорт и немного денег у меня с собой, остальное не важно.

***

В аэропорт я приехала немного раньше необходимого и, в ожидании самолета, стала бестолково бродить по огромной территории. В голове царил бардак, а душу и вовсе словно кто-то вынул, оставив на ее месте черную зияющую пустоту.

– Девушка, вам нехорошо? – спросила незнакомая пожилая женщина на чистом русском. И я вдруг разревелась. Как же хотелось домой, к своим, к родным! К маме…

– Присядьте, ну, что вы? – причитала старушка, осторожно подталкивая меня к одному из многочисленных кафе. – Простите, я совсем не говорю на немецком, прилетали вот с мужем к сыну… Да что это я! Сейчас позову кого-нибудь. Что ж здесь народ такой отмороженный весь?

– Не нужно никого, – сквозь слезы выдавила я на родном языке. – Все хорошо. Я просто… устала в Германии. Это пройдет, как только прилечу домой.

– Так вы наша! – обрадовалась старушка. – То-то у меня к вам сразу симпатия зародилась. Не нужно плакать, мало ли, что бывает в жизни, главное – идти вперед. Нам ли русским этого не знать? Ну же, прекратите лить слезы. Тем более здесь… Мы же их победили!

– Кого? – не поняла я.

– Всех. Захватчиков этих, – шепнула бабушка, кивая головой в сторону соседнего столика, где мирно сидела супружеская пара.

Я засмеялась, чувствуя, как медленно уходит тоска. В этот момент в кафе вошел пожилой мужчина с красивыми пышными усами. В руках он держал женский ридикюль, при этом жадно осматривая посетителей. Добравшись до нас, дедушка громогласно объявил:

– Ну, Шурочка, где ты ходишь! Там регистрация вот-вот начнется!

– Ох, Коленька, – всполошилась старушка, – иду! А вы идете?

Она посмотрела на меня и погладила по плечу.

– Нет, еще немного посижу. Несколько минут, – ответила я, с какой-то щемящей печалью глядя на пожилую пару. Они выглядели настолько трогательными и нежными друг с другом… А у меня совсем-совсем никого не осталось.