Двойной удар по невинности

– Курьер, – ответил Клаус, встав напротив глазка и забрав у меня кислотно-зеленую кепку, которую водрузил себе на голову. – Доставка для фрау Лихтенштайн.

– Минутку.

Щелкнул замок, и на пороге показалась Гертруда – бабушкина горничная. Она и пикнуть не успела, как Клаус вошел, втаскивая меня следом и шипя:

– Тихо, дорогуша, не пугайте хозяйку своей истерикой. Еще одну неотложку она может не пережить. Уже по-настоящему.

Гертруда, набравшая было в рот побольше воздуха, закашлялась и выдохнула, после чего плечи ее осунулись, а во взгляде показалось нечто похожее на раскаяние.

– Так-то лучше. Где она?

– На лоджии. Отдыхает, – печально ответила горничная. – Может, мне ее подготовить? Что вы пришли…

– О, не стоит. Мы, как и фрау Лихтенштайн, очень любим сюрпризы. Правда ведь, Лена? – Клаус взглянул на меня таким хулиганским взглядом, что я невольно закивала, соглашаясь абсолютно на любую авантюру.

– Вам туда, – совсем упала духом Гертруда, указывая нам направление рукой.

– Идем, – на этот раз Клаус подтолкнул меня вперед. – Я следом.

Что ж, решив довести игру до конца, я смело шагнула в просторную минимально заставленную комнату, выдержанную в белых тонах, и тут же уткнулась взглядом в открытую дверь напротив. Лоджия.

– Не трусь, – шепнул немец мне на ухо. – Тебе ведь было интересно, кто отравил бедную Мими?

– Ты нашел убийцу? – я сбилась с шага и обернулась. – Он здесь?

– Лучше, – загадочно выдал Клаус, снова направляя меня вперед. – Все вопросы позже. Если они еще останутся, конечно.

Я сжала кулаки, уговаривая себя не нервничать и просто верить своему мужчине. Или не своему? Ну, временно он точно мой! А насчет вопросов – о да, их было с десяток, и я совершенно не представляла, как именно они могли развеяться сами собой.

Пока не перешагнула порог и не вышла на широкую светлую лоджию.

Тут, признаться, меня накрыло дежавю. Перед глазами нарисовалась картина маслом: фрау Лихтенштайн в кресле-качалке за небольшим столиком, на котором аппетитно дымиться только что налитый в фарфоровую чашечку чай. Правда, на этот раз за окном были высотки других домов, а не ее прекрасный сад. Но, признаюсь, весь этот антураж трогал меня гораздо меньше, чем самая, пожалуй, важная составляющая: кошка породы сфинкс на руках любящей хозяйки. Фрау поглаживала это лысое убожество с видом человека, познавшего тайну высшего наслаждения.

– Идиллия, да и только! – выдала я, пока не понимая до конца, как реагировать на внезапно ожившую кошку.

Фрау вздрогнула, вскинула голову и уставилась на меня не мигая, при этом продолжая наглаживать животину.

– Добрый день, – сказал Клаус, остановившись позади меня.