Двойной удар по невинности

Я целовал ее шею, пробегаясь от подбородка к низу ушка и добираясь до затылка. Немного поиграл с мочкой и все же не удержался – прикусил.

Лена издала короткий, но такой сладкий стон, что я затаил дыхание, ловя и запоминая этот момент. Двинулся ниже, к ключице, и перешел на плечико, слегка прикусив и его.

Ответом мне стало учащенное дыхание. Оно, словно сигнал в мозг, подсказало, что легкие грубости моей девочке все же нравятся.

Я спускался все ниже и видел, как Лена непроизвольно раздвинула бедра.

Взяв в ладонь грудь, я захватил сосок губами и втянул его, дотрагиваясь до вершинки языком. Лена тут же подалась вперед и застонала еще сильнее, схватив руками за голову и с силой прижимая ближе и вниз.

На моих губах невольно возникла улыбка. Горячая девочка сама подталкивала меня к нужным действиям, требуя повторения вчерашнего вечера.

Ее нога уже перебралась на кровать и была согнута в колене, так что юбочка задралась и я обмер, понимая, что трусиков на Лене нет.

Застыл как идиот, в силах произнести только:

– А где белье?

Она покраснела и перевела взгляд на край кровати, где лежала распакованная коробка “Виктория Сикрет”. Бюстье из этого набора я уже расстегнул на Лене, а вот трусики все еще лежали с этикеткой в алой шуршащей бумаге-обертке.

– Я как раз переодевалась, когда ты вошел, – едва слышно пробормотала она, заливаясь краской.

У меня же окончательно исчезло все то, что я старался называть самоконтролем, потому что произнесенное ею дико возбуждало и заводило. Я продолжил целовать живот, пупок, спускаясь все ниже и ниже, добрался до кромки юбки, миновал ее и все же задрал.

Рывком, как и мечтал. Обнажив перед собой ее полураспахнутые бедра и аккуратные губки. Спустился между ножек, провел пальцами по нежной коже и почти сошел с ума, когда в узенькой щелке ее киски блеснула влага.

Мой и без того уже стоящий член напрягся до такого болезненного состояния, что я хотел выть. Но терпел, закинул ее ножки себе на плечи, припал языком к сладкой щелочке. Я немного раздвинул пальцами губки, открывая розовую раковинку, и накрыл поцелуем набухший бугорок клитора.

Теребить языком эту жемчужинку было для меня самого сродни экстазу, а когда Лена непроизвольно двинулась мне навстречу и я услышал ее стон, хотелось усилить напор, опять довести ее до грани, как и вчера, почувствовать, как она кончает от моих прикосновений, а тугие мышцы лона обжимают, пусть даже не член, но хотя бы пальцы. Я игрался с преддвериями ее тела, размазывал липкие капли соков по входу, нежно и ласково входил в горячую пещерку одним пальцем. Млел от тугости своей девочки, ловил ее стоны и старался запомнить каждый миг происходящего.