По твоим следам

И прекрасно осознавала, что у него есть свои обязательства. И ни в коем случае ему нельзя показывать свою слабость. А Заря и была его слабостью.

Дверь вновь распахнулась. Добромир прошел вперед, а за ним — профессор.

Мужчина выглядел несколько иначе, чем на приемах, куда ходила Зарета. Мягко сказать, был слегка потрепан. Всегда идеально отутюженная одежда теперь была измята, волосы всклокочены, а очки на старческом лице исчезли, и теперь доктор щурился, пытаясь рассмотреть кабинет.

— Я решительно не понимаю, по какой причине меня притащили сюда! — в запале начал говорить врач, но тут же осекся, когда Вольнов медленно поднялся из своего кресла и убрал руки в карманы брюк.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Даже Дим напрягся, ощутив волну силы, исходившую от вожака.

А Заря не сводила взгляда с морщинистого лица профессора. Было заметно, как сильно тот трясся от страха.

— Вы лечили Зарету Иртанову. Почему? — произнес Тихомир низким, рокочущим голосом.

— Я… Я все бумаги показал вашим людям, Тихомир Светозарович. И результаты обследований. Девушка очень больна. У нее крайне редкое заболевание. И если не лечить, то внутренние органы придут в негодность. Первым откажет сердце, и… — спотыкаясь на каждом слове, говорил врач.

А Заря торопливо прикрыла рот ладонью, чтобы не выдать себя ни единым звуком. И слушала.

— Ложь! — хлестко пророкотал Тихомир и медленно шагнул ближе.

Профессор сжался, спрятал голову в плечи так, словно опасался, что его станут бить. Но Вольнову было достаточно и ментального воздействия на этого хищника.

Тихомир чуял, насколько слабый зверь был у этого врача. И, пожалуй, без воздействия медикаментов здесь не обошлось. Тим чуял боль зверя, загнанного глубоко в подсознание хищника и замученного. Ясно, что врач намеренно пытался усмирить, либо избавиться от своей второй сущности.

— Я слушаю! — отдал приказ Вольнов.

— Мне принесли девочку, когда она только родилась. Она была уникальной. Не такой, как другие новорожденные. К ней сбегалась вся живность, даже мыши. Во время каждого приема, когда девочка была у меня, по стенам расползались самые настоящие лианы, и цветы! Это ведь уму непостижимо! — торопливо, сбивчиво говорил профессор, а Заря слушала скрипучий голос. — Понятно, что такого ребенка нужно было изучать. И я сделал анализ крови. С момента рождения, девочка менялась. А я наблюдал за ней. Проверял кровь и однажды в лаборатории заметил, что ее кровь совместима с кровью хищника. Я провел некоторые … гм… испытания. Через пару месяцев ко мне попал мальчик. Совсем юный хищник, но он получил серьезную травму и ему не хватало сил, чтобы запустить процесс регенерации. Тогда я решил, что кровь девочки поможет.