По твоим следам

 — Давай я сначала переоденусь, а потом мы поговорим более основательно? Кстати, наша спальня вон там.

— Зачем мне ваша спальня? У меня своя была! И она меня очень даже устраивала! — возмутилась Зарета.

— А меня не очень, — изогнул бровь Вольнов. — В ней места, как в спичечном коробке. Про кровать я вообще молчу.

— Хорошая кровать! — парировала Заря.

— Вот это — хорошая кровать! — Вольнов ткнул пальцев в распахнутую дверь, за которой виднелось просторнейшее ложе, где можно было бы поместиться вчетвером, не меньше. — Черт! И, кажется, если ты не перестанешь спорить со мной, Заря, мы ее сейчас испробуем на прочность.

— Послушайте, это какой-то абсурд! Ну не могу я быть вашей истинной парой! — с долей обреченности в голосе произнесла Зарета.

— Думаешь, меня все устраивает, девочка?! — прорычал вдруг Вольнов. — Да у меня чертова уйма забот и без тебя. С тобой я охренеть как уязвим. Но я принял этот чертов подарок судьбы. Смирился. Радуюсь, млин! И уж прости, если вдруг не соответствую твоим ожиданиям. Но случилось так, что ты моя истинная. И этого ничто не изменит. Ты моя! Во всех гребаных смыслах!

— Хватит на меня кричать! — вспыхнула Зарета.

— Да не кричу я, — парировал Тихомир.

— Вот и не кричите! — Заря упрямо вздернула подбородок.

— И не кричу! — уже хрипло и сбивчиво пробормотал Вольнов и в следующую секунду снес Зарю с места, подхватил, прижал к себе невероятно близко, впился жадным поцелуем в приоткрытые в возмущении губы.

Заря даже и не подумала, что нужно сопротивляться, или как-то избежать этого жалящего, но такого жадного поцелуя. С готовностью приоткрыла рот, впуская настойчивый и алчный язык Тима. А метка мгновенно вспыхнула приятным, нежным томлением, и сотни электрических иголок паутинкой потянулись от места укуса по всему телу.

— Прекрати мне «выкать», Заря, — прохрипел Вольнов. Его жадные, обжигающие губы сместились на девичью шею, а дыхание вмиг сбилось до рваных вздохов. — Ты моя жена, моя истинная пара. Мы не чужие совсем.

— Жена??? — охнула Зарета, а пальцы утонули в торчащих колючими иглами волосах на затылке мужчины. — Я не хочу быть женой Вольнова. Совсем не хочу.

— Придется, — проурчал Тихомир, а полотенце уже развязалось и держалось исключительно из-за того, что тело Зари крепко вжималось в бедра Тима. — И потом, тебе ведь нравится волк? Я видел, не отрицай.

Заря протяжно выдохнула, этот звук был больше похож на стон, который прошелся по натянутым нервам возбужденного мужчины.

— Волк нравится, — не стала врать Зарета, — А вас… тебя я иногда боюсь.

— Думаешь, покусаю? — фыркнул Тим, подбираясь ртом к дивному маленькому и аппетитному ушку, в ответ получил еще один протяжный немного судорожный вздох и шепнул: — Кусать никогда не стал бы тебя.