По твоим следам

Тим вспоминал, как носился с братьями по полям, валялся в траве, охотился. Кажется, сто лет прошло с тех пор, а вот запахи совсем не стерлись из памяти.

И вдруг — как будто все тело прошило насквозь электрическим разрядом. Зверь Тихомира протяжно и громко взвыл, а ведь молчал все эти часы.

Пространство всколыхнулось невидимой волной. А тело прошило насквозь ярким, горьковатым возбуждением. Вольнов ощутил, как на доли секунды замерли все волки стаи.

Вольнов схватился за голову, как будто в затылок впечатался грузовик и размазал его по земле. Боль была адской, и метка на плече вспыхнула новой волной огня.

А еще он чувствовал невероятно острое, безудержное возбуждение. Оно раскаленной лавой мчалось по венам, сжигая все на своем пути.

Хищник понимал, что это и есть зов его пары. Его истинная звала его к себе, отчаянно нуждалась в нем, отчаянно хотела, чтобы он пришел и погасил этот огонь похоти и вожделения, что разжигала метка в теле Зари.

И вдруг — негромкий шепот, но он показался Тиму невероятно громким, оглушающим.

«Тихомир!» — звал голос, знакомый и нежный, словно журчанье ручейка. Мягкий и ласковый, как лесные травы из леса, где родился и вырос Вольнов. И словно наяву Тихомир увидел картинку: девчонка лежала в траве, раскинув руки и глядя в небо. Она улыбалась, а потом вдруг взглянула на него. А он видел ее, а еще мог рассмотреть каждую травинку на поляне, даже зверьков, притаившихся в траве, меж деревьев, в ближайшем овраге. Зрение было невероятно острым, обоняние способно было уловить даже самый незначительный аромат, и, казалось, что он мог бы свернуть горы.

Девчонка вдруг улыбнулась, глядя на него. Она пахла свободой, лесом, дождем.

Услышишь, если позову….

Вольнов видел, как девушка расслаблено и легко падает на спину, утопая в траве. Прикрывает глаза, а на лице — покой и умиротворение.

Тихомир узнал и эту полянку, и саму местность. Знал, где искать девочку. И там она точно была в безопасности. А еще понимал, что добраться до нее сможет за пару часов, если поторопиться.

Открыл глаза, возвращаясь в сознание. Боли не было, только метка привычным огнем горела на плече. И адское желание никуда не делось. Брюки готовы были лопнуть от напряжения.

Вольнов выскочил из офиса. Добромир уже был на парковке и выглядел не менее помятыми, чем и сам Тихомир. А из глотки пацана рвалось рычание.

Очевидно, волна задела всех хищников. Кто-то из охраны тряс головой, приходя в себя, кто-то надсадно дышал, ведя носом, пытаясь уловить нужный аромат и взять след.

Это был Зов. Тот самый, на который готов был откликнуться каждый зверь, не связанный парой.

Тим опешил, зарычал, посмотрел на брата. Ревность ядовитыми когтями вспороло грудину. Взгляд младшего потяжелел, а черты лица заострились.