По твоим следам

Добромир Вольнов изменился не только внешне, и зверь, живущий в нем, стал жестоким.

— Зоренька, да не переживай, — вздохнул Вольнов и поднялся из-за стола. — Завтра все посмотрим и решим. В конце концов, я ж Верховный. А ты нимфа. Придумаем что-нибудь.

Зарета волноваться не перестала. Все еще прокручивала в голове мысли о том, что утром обязательно нужно ехать в город и разбираться с Димом и девушкой. И Радмир вернулся.

Черт! Надо ведь Жене срочно позвонить! Рассказать новости! Вот ведь, не мозг у беременной нимфы, а глупое решето! Однако Тихомир уже прочел все мысли, которые бурлили и кипели в хорошенькой голове Зареты. Потому и притянул жену к себе, подхватил на руки и понес вверх по лестнице, в спальню.

Гостиная, диван, камин и ковер — оно, конечно, все прекрасно, а вот в постели удобнее. К тому же Вольнов знал один простой, но действенный способ, как заставить робкую, упрямую, соблазнительную нимфу забыть обо всем на свете и отложить все заботы на утро.

А позже, когда Заря, обессиленная, счастливая, сонная и разомлевшая от пламенной страсти своего любимого волка лежала у него на груди, взгляд нимфы задержался на звездном небе, край которого виднелся через полузашторенное окно.

Прикрыв глаза, Заря подумала, что раз уж сама природа наделила ее таким могуществом, благодаря которому она может вернуть Тиму способность к обороту, то было бы здорово, чтобы и другие Вольновы, Радмир и Дим, умели менять облик. Но только если рядом с ними будет любимая и истинная пара. Вот как она у Тима.

А под прикрытыми веками всплыли лица Жени и Радмира. И стало грустно от того, что Судьба так жестоко обошлась с ними, разлучив на долгие месяцы.

И Дим вспомнился. А еще, мелькнуло любопытство, что же там за девушка, называющая себя мужским именем.

А потом Заря уснула под размеренный стук сердца Верховного, чувствуя, что все у них будет хорошо, потому что Тихомир Вольнов, жестокий, сильный, храбрый, иногда безумный хищник, любит ее настолько сильно, что, порой, дыхание перехватывает. А Заря отвечает ему не менее сильными чувствами. Иначе и быть не может.

Он увидел ее и захлебнулся.

За спиной — рычание хищников, грохот, взрывы, стрекот вертолетов, но он ничего этого не слышал.

Нет, он ведь не может ошибиться? Или все же организм дал сбой, и его вдруг потянуло на чумазых мальчишек?

Дим в недовольстве рыкнул. А видение не исчезло. Она так и продолжала жаться спиной к обломкам стены покосившегося здания. Мир вокруг сходил с ума, а Добромир мог думать лишь о том, только ли перед ним девчонка, или все же пацан.

— Как звать? — рявкнул он так, что и сам едва не оглох от звука собственного голоса.

А зверь, забитый долбаными медикаментами чокнутого профессора, поднял голову и принюхался. И рванул вперед, к ней.