По твоим следам

Зарета задумчиво перебирала черные, точно ночь, волосы, запуская в них пальцы и слегка массируя кожу. А Тим самым натуральным образом начал урчать, походя на огромного кота.

Постепенно тонкие и ласковые пальцы переместились на шею и плечи. А сильные и настойчивые ладони нырнули под мягкий халат.

Урчание ласкало слух Зари, а мужские губы прижимались к чувствительной коже, разжигая пожар в крови нимфы.

— Удобно сидеть? — пробормотал Тим, когда халат, не без его стараний, сполз с покатых плеч, слегка приоткрыв пополневшую грудь.

Заря кивнула. Да, вот в таком положении, когда позади мягкий диван, а под попой — пушистый ковер, было очень удобно. Да даже если бы Заря сидела сейчас на бетонной плите, не заметила бы неудобств. Потому что ее любимый мужчина рядом, обнаженный и невероятно красивый.

Однако Тихомир все же подхватил ее и усадил на диван, а сам устроился на полу, меж ее разведенных ног. И настолько эта поза была порочной, что Заря покраснела. А ведь чего краснеть, если она замужем уже несколько месяцев?

Но все равно, смущалась Вольнова довольно часто. И да, всерьез полагала, что Тихомир намеренно вгоняет ее в краску. Вот как сейчас…

Тим жадным взглядом окинул картинку, представшую перед ним: хрупкая нимфа в белоснежном распахнутом халатике, который уже ничего не скрывал. Полная грудь с темными сосками, напряженными и молящими взять их в рот. Аккуратный животик, в котором росло потомство волка. И, как вишенка на торте, — влажные, открытые для него розовые складочки.

Тим плотоядно облизнулся, встал на колени перед всем этим безобразием и качнулся вперед.

— Ужин остынет! — предупредила Зарета, прикусила ставшие вмиг сухими губы, а ее руки вновь зарылись в темные, мокрые после душа волосы на затылке Тихомира.

— Начну с десерта! — только и ответил хищник, поднырнул ладонями под девичьи ягодицы, подтянул несопротивляющуюся Зарю ближе, приподнял и раскрыл для себя.

— Ти-и-и-и-м! — успела выдохнуть Зарета прежде, чем твердые губы прикоснулись к напряженному бугорку.

А после Заря перестала думать. Впрочем, ей и раньше плохо давались мыслительные процессы, если Вольнов находился рядом. Да и плевать на это!

Мужской язык творил с ней такое, о чем без смущения Заря не могла вспоминать. К тому же беременность сделала ее жутко восприимчивой, а все тело — невероятно чувствительным. Или это Тим всему виной? Да, определенно, Вольнов, все дело в нем. Гад такой клыкастый!

Заря уже, не стесняясь, стонала и двигалась в унисон с откровенными ласками. Откинулась на мягкую спинку дивана, шире развела бедра. А Тихомир урчал все громче, и глубокие мощные вибрации пронзали тело Зари, заставляя содрогаться от мощного оргазма.

И так — каждый раз.