По ту сторону жизни

Он сам его лично видел и в кабинет запустил.

– Запроси у него полную информацию: кто это такой, как выглядит, как долго был у «Хозяина» и видел ли он его раньше?

– Сделаем, Лаврентий Павлович.

– И вот что… Отложи-ка все другие дела – этим займись. Не нравятся мне люди, которые запросто к «Хозяину» в гости ходят, записей в книге регистрации не оставляя. Очень не нравятся…

* * *– Стройся!

Стоят зэки – пятнадцать человек с лопатами, топорами, пилами, словно на «общие» собрались. Только еще торбы за спиной с харчами, чего там, на зоне, не было.

– Идти строго за мной и друг за другом, зигзагом, ломая направление через каждые четыреста – пятьсот метров.

– А чего не по тропе? Чего по кустам продираться? – спросил кто-то."

"– Про тропы забудьте – мы туда-сюда два-три раза сходим и до земли их вытопчем. Любой охотник сообразит, что здесь не одна пара ног прошла. Пусть травой зарастают, пусть нехожеными выглядят. И впредь запомните: одним и тем же маршрутом мы два раза не ходим, хоть на сто метров, а в сторону сойди. Такое правило! Потопали…

Вытянулась колонна – впереди «Партизан», за ним зэки. Идут молча, только топоры с пилами звякают.

– А ну отставить демаскировку, вас же за версту слышно!

– Так нет вокруг никого!

– А коли будут? Вы же, мать вашу, боевые офицеры, фронтовики, к немцам в тыл ходили, а гремите, как бабы пустыми вёдрами!

– Так то война была.

– Вот и теперь считайте – война… Заправиться, убрать все звуки.

Заправились зэки, обмотали инструмент тряпками, растащили «железо» в стороны, чтобы не бренчало.

– Попрыгали.

Тишина… Помнят офицеры службу ратную, не вышибла из них зона фронтовые рефлексы.

– Шагом марш.

Шли долго, потому как петляя, как уходящий от лисы заяц.

Привал.

– Туда нам, – показал «Партизан». – Место доброе, потому что гиблое – кругом болота, да ручьи, как в белорусских лесах. Коли по ним, по воде, пойдём, ни одна собака след не возьмёт. На что немецкие овчарки натасканы были и то след, который по воде пошёл, теряли. Дальше по густолесью продираться будем. Через три версты, на холмике, встанем.

Двинулись.

– А ну, стой! Куда вы ломитесь!? Вы же не на бульваре, растуды вас в пень трухлявый! Кто так ходит?

– А как прикажешь?

– Как по минному полю! Идём медленно, цепочкой, ступая след в след. В грязь не наступать, мох не топтать – на нем след долго держится, сухие сучья обходить, чтобы они под ногой не переломились, ветки отводить рукой и передавать идущему сзади, листья не обрывать, капли воды с них не стряхивать. Если в лужу вляпались – обувь на месте чистить, чтобы комья за собой, которые путь укажут, не тащить, и грязь после разровнять.

– Ладно, не учи учёных. Знаем, хаживали.

Идёт отряд, как один организм, как сороконожка, в один след, так что не скажешь сколько здесь бойцов прошло.