По ту сторону жизни

У меня в этом месяце семнадцать солдатиков-срочников полегло – каково их мамашам похоронки получать, которые в мирное время?

– А как же вы с ними?..

– По-разному. Агентов вербуем, с местным населением работу ведём, разъясняя политику партии и правительства… А бандиты свою ведут – придут в село, соберут по избам активистов и на площади жизни лишат. Ладно, если повесят, а то, бывает, руки-ноги топорами рубят или пилами двуручными на козлах пилят, ни жен, ни детишек малых не щадят. Ну и чья воспитательная работа доходчивее – наша, с газетками и плакатами, или их?.. Озверели все тут, и мы, и они… Если бы еще на местах не перегибали. А то приедет какой-нибудь агитатор из области, речь правильную скажет, призовёт, а потом прикажет по дворам пройти и сочувствующий элемент арестовать, а у тех кругом родственники да друзья. Агитатор уехал, а нам тут жить… Ты-то сюда зачем?

– Я по линии сельского хозяйства – поголовье учесть, выпасы посчитать.

– Ну, посчитай. Смотри только, как бы тебя не сосчитали…

– А ты скажи, в каких районах поспокойнее будет.

– Поспокойнее только на кладбище. Но вот сюда, сюда и сюда лучше не соваться. А сюда и мы не лезем.

– А чего так?

– Банда там «Оборотня», говорят до семи десятков активных штыков, плюс местные, которые на один-два дня примыкают, а после по домам разбегаются. В командирах офицеры-фронтовики из кадровых.

– Наши?

– Ну, не чужие же. Еще, вроде кто-то из-за кордона есть. Мы раза три их обкладывали, и всё без толку – они тут каждую тропку знают, через топи, как по суше ходят, а мы по наитию, по картам, которые еще при царе Горохе… Местные в проводники не идут – хоть убей их, а бандитов предупреждают. Так и воюем – на ощупь.

Ну, вот теперь всё стало более-менее ясно. И капитанам тем и майорам можно лишь посочувствовать, потому что лёгкой жизни у них не будет. А будет…

* * *Идёт, катится по стране столыпинский вагон. Стучат колеса, перекрикивается конвой, лают собаки. Потому что всё должно быть, как положено, как глазу привычно. Везут зэков – куда, кто знает… Кому надо, тот знает.

Остановка, конвой соскакивает на землю, осматривается, разминается.

– Где мы, гражданин начальник?

– Где надо! А ну, не суйся!

Суров конвой, орёт, автоматами грозит, собаки взахлёб лают.

Откатили дверь.

– Воду принимай!

Гудок. Тронулся состав…

Сидят кругом зэки и конвой с ними, и овчарки тут же ластятся, хвостиками виляют. И кашу черпают из одного котла. Бутафория всё это.

День едут, два… Не курьерский поезд, подле каждого столба останавливается. Велика Россия, когда ее из конца в конец…

– Слышь, дядя, что это за станция?

Лопочет что-то мужик, руками машет. А что – не понять. Мелькнула станция.

– Чего там написано?

– Хрен его знает. Не наши буквы там. И гуторят не по-нашенски.