По ту сторону жизни

Смотрят на него командиры…

– Так?

– Так, – кивает Пётр Семёнович, таскать тушёнку не переставая. – Побег этот я придумал, о чём и докладываю. Лучше я, чем кто-нибудь другой. Если бы другой, то там, возле стенки, вдвое больше народа бы полегло. А ждать, когда кто-нибудь дозреет, я не мог. И на контроле держать, чтобы без рисков. Что проще всего, когда сам организуешь… Я план придумал и «Грача» к сотрудничеству принудил, что, должен заметить, нелегко было. Он среди зэков слабых выявил, которые к побегу склонны, поэтому они не за просто так пострадали. Потом побег, схроны разорённые, суд… Всё честно.

– А заложники?"

"– А без них нельзя! Из-за них всё это затевалось. Чтобы не словами, не болтовнёй пустой, чтобы делом доказать, чтобы кто-то к стенке, а кто-то в ссылку! Теперь вы донесёте до личного состава про побег и про то, что «Грач» мой приказ выполнял.

– Для чего им знать? Может, лучше «Грача» по-тихому в расход пустить?

– Нет… Он живым нужен, чтобы все его увидели и через это поверили.

И опять ничего не поняли командиры. Кроме, может быть, «Крюка».

– А не обозлит их это?

– Усмирит.

– Почему?

– Потому, что никто теперь не побежит, – зло ответил «Крюк». – Как бежать, как сговариваться, когда любой следующий побег может оказаться такой же… на вшивость проверкой!.. Только уже не «Грач», а кто-то другой зэков сблатует и через это к стенке прислонит! Потому что любой может, никому верить нельзя, хоть даже приятелю своему лучшему, хоть соседу по шконке. «Грач» на что зэк заслуженный, со сроками и побегами, а продался со всеми своими потрохами. А коли нет веры – нет побегов! Так?

– Так, – согласился Пётр Семёнович. – Никто и никогда, и даже вы не будете знать про побег – настоящий он или липовый. И зачем тогда бежать, когда всё равно не убежишь, голову под пулю зазря подставив? И еще родственников и каждого пятого из команды своей?

Хмурятся командиры, и хмель с них долой, понимают, что попали зэки, словно мухи в паутину. И они – попали! Хитёр оказался «пиджак», хитрее любого кума или опера. Узду накинул такую, что не выскочишь из нее, как ни старайся.

– Ну, ты и… – качает головой «Кавторанг».

– Вы, – поправляет Пётр Семёнович. – Прошу обращаться ко мне на «вы». Мне отряд нужен, а не сброд друзей-приятелей. Как говорится – разделяй и властвуй. Нельзя, чтобы кто-то с кем-то дружбу водил и через то побеги замышлял. Пусть все подозревают всех, пусть боятся, что за чужие грехи жизни лишатся. И близкие их. Доведите до сведения каждого бойца, что если кто-то начнёт их на побег сговаривать или что-то узнают они, или услышат и о том промолчат, то ответят по всей строгости, вплоть до приравнивания к побегу! – Выдержал паузу. – Вас это тоже касается в полной мере. Если хоть один себе лишнее позволит, за то все ответят.