По ту сторону жизни

Вся страна по таким законам живёт, когда через колено, до хруста костей. Через страх, через боль, через кровь и смерть. Потому что иначе не выстоять, не прыгнуть из крестьянской, с лошадкой и сохой, России в индустриальный век. А коли отстать, то сожрут тебя соседи, не подавятся. Такие реалии. Отсюда методы, когда маленький человек в расчёт не берётся, чтобы нацию, чтобы государство спасти, и ссыпают их в рвы, отправляют тысячами каналы рыть, и в бой на пулемёты гонят. И растёт, и крепнет страна, на костях убиенных людишек поднимаясь. И привыкли все, что жизнь человеческая ничего не стоит, что цель оправдывает средства и саму смерть. И весь мир так живёт, все люди, потому что век им достался непростой, жестокий и кровавый, которого в истории еще не было, когда не сотни, не тысячи – миллионы в распыл идут…

Дослушал Лаврентий Павлович. Подумал, да рукой махнул.

– Ну смотри, тебе виднее. Но если что…

– Я понимаю, – спокойно кивнул Пётр Семёнович. – Я отвечу. К вам, будьте спокойны, ниточка не потянется.

– Это ты хорошо сказал – не должна потянуться. А если потянется, я ее перережу. Сам перережу. Вот так… – И товарищ Берия развёл и свёл указательный и средний пальцы, перечеркнув воображаемую нить. – Мы с тобой на одной доске теперь стоим, обломается – оба свалимся. Но ты раньше…

Потому что не спасают начальники подчинённых, когда под их ногами земля горит. А пятки товарища Берии, последнее время, припекать начало. И хоть не горит еще, но уже, кажется, тлеет…

* * *Идёт этап в черных ватниках, как змея по дороге извивается, с двух сторон конвой с автоматами, болтающимися на боках, овчарки злобно лают на поводках, кидаются, норовя вцепиться в ляжку позади идущих – привычная для этих мест картина.

– Шире шаг, чего спите на ходу?!

Хотя зэки идут ходко, никто не отстаёт, не падает от истощения, не видно среди них доходяг и лица довольно гладкие.

– А ну, шевелись, уроды!

– Куда гонишь, начальник, осади, люди не лошади.

– Кто сказал?! – Шарит конвой глазами по лицам, но разве поймёшь, кто крикнул? Все зэки на одно лицо, все небриты, серы и злы.

– А ну подтянись! Шаг вправо-влево считается побегом, конвой стреляет без предупреждения!

Только куда здесь бежать – тайга кругом на сотни километров.

Топают зэки. Что их там, за поворотом, ждёт – кто знает…

Пришли, лагерь обычный – колючка да бараки. Только что-то зэков не видать, или они на общих все?

– А ну, сядь!

Присели зэки привычно на корточки, руки вперёд выставив.

Из лагеря, от ворот, офицер идёт. По походке, по манерам «Кум», ну, точно – «Кум», вон как по лицам взглядом шарит. Выделил, вычислил, кто здесь в авторитете, а может, знал заранее.

– Ты, ты и ты – на месте. Остальные шагом марш.

Потянулась колонна в лагерь, как змея в нору.

– Вы за мной.