По ту сторону решетки

 — Юлия, отдайте приглашения мне.

Мы всегда разговаривали на «вы» в присутствии коллег, однако именно сейчас это обращение показалось мне как нельзя высокомерным и снисходительным, заставив мое возмущение и негодование возрасти в сто крат.

— С чего бы это? Оно адресовано мне лично, и я лично решу, есть мне что там делать или нет! — фыркнула я и, видя, как секретарь, привыкшая беспрекословно подчиняться Дэну, тянет ему две заветные карточки, на верхней из которых красовалось мое имя, я решила не медлить.

Выхватила из Юлиной руки свое приглашение и, не дожидаясь пока Лазарев сообразит, что нужно учинить мне какие-нибудь препятствия, убежала в собственный кабинет, закрывшись в нем изнутри.

— Ева! — услышала я негодующий возглас Лазарева, когда оказалась в относительной безопасности, прижимая приглашение к груди.

Указывать он мне вздумал, еще чего! Я была одновременно и зла на него и довольна собственным актом открытого неповиновения.

— Радуйся, что я еще и твое приглашение не забрала! — заявила я через дверь, от возмущения перейдя на «ты». — А так, я любезно разрешаю тебе пойти, Дэн, несмотря на то, что ты, на мой взгляд, не заслужил!

Усмехнулась, успев представить себе, как прекрасен Лазарев, когда злится и хмурится, однако ответил он, хоть и мрачно, но вполне сдержанно:

— Не боишься, что я дождусь, пока ты соберешься домой, чтобы учинить личный досмотр?

Прозвучало донельзя заманчиво. Воображение даже услужливо нарисовало в голове нужные картинки, от которых на щеках сам собой вспыхнул румянец, а дыхание участилось. Интересно, Дэн тоже об этом подумал? Вряд ли. А то я бы ради такого даже приглашением рискнула. Но ответила:

— Личный досмотр производится лицами одного с досматриваемым пола, — не удержавшись, хихикнула. — Или ты собрался еще и пол сменить? А то у тебя в последнее время столько всего интересного в жизни происходит, о чем ты предпочитаешь мне не рассказывать.

— Очень смешно, Ясенева. Уровень детского сада, — фыркнул Дэн, а я представила, как он привычно закатил глаза.

И это он еще не видел, что я ему за дверью язык показала.

— Что поделать, Лазарев, не все наделены тонким чувством высокоинтеллектуального юмора, как у тебя, — притворно вздохнула я. — Еще не передумал насчет того, чтобы рассказать мне о собственных планах?

— Разве мой «последний шанс» был не вчера? — его голос стал более приглушенным, что скорее всего означало, что от двери он отошел. — Партнерским договором отсутствие тайн не предусмотрено.

И звук хлопнувшей двери его кабинета лучше любых слов поставил точку в нашем разговоре, в котором Лазарев подтвердил собственное желание оставить свои тайные планы при себе.