По ту сторону решетки

Вот только, спрашивается, какого рожна? Это так он «смягчил» причиненную мне боль? Чтобы о том, что он меня бросил, каждая собака в городе знала?

Сжала руль так, что костяшки пальцев побелели.

— Злишься, Ясень? — полюбопытствовала Зеленая и тон у нее был самый, что ни на есть довольный.

— Нет, — легко соврала я и перевела тему на более комфортную: — Скажи лучше, что стало с S&L?

— Ничего хорошего, — скривилась она. — Сначала бюро стало коллегией, потом и ее расформировали. Ты была права, все держалось на Лазареве. Сушков и как адвокат, и как начальник, и как мужик — такой себе.

— Жаль. Там прошло столько веселых и беззаботных лет. Одна Дуракиада чего стоила, — искренне расстроилась я.

Зеленая вздохнула, разделяя мои чувства.

— Это точно. Утеряны вековые традиции.

Мы еще немного поболтали обо всём и ни о чем, а высадив Крис на остановке в центре, я поняла, что всё еще злюсь на Лазарева так сильно, что от напряжения начинает болеть затылок.

Как же резко у него всё поменялось. Новая машина, новая помощница, новые секреты, отмена свадьбы. Как все могло измениться так внезапно? Или это я и правда слишком увлеклась работой и не заметила, как наши с Дэном отношения со скоростью военного истребителя катятся в тартарары?

Погруженная в раздумья, приехала на пустую улицу недостроенного коттеджного поселка и остановилась у дома, который мог бы стать местом, где нас с Дэном ожидало долгое и счастливое будущее. А оказалось, что счастливым было лишь наше недолгое прошлое, а будущее теперь казалось пугающе неопределенным.

Низкий бампер машины увяз в густой траве, доходящей до самого капота, красиво контрастируя ярко-красным пятном на ярко-зеленом фоне.

У дома, равнодушно глядящего на меня пустыми глазницами незастекленных окон, асфальтированная дорога обрывалась, переходя в заросли белого и розового клевера. Вокруг царило умиротворение и блаженная тишина, нарушаемая лишь громким равномерным стрекотом кузнечиков. Ремонт мы приостановили еще месяц назад и, теперь можно было услышать, как в паре километров отсюда шумит морской прибой.

Сладко пахнущий влажный воздух казался густым от жары, и я скинула жакет, оставшись в легкой тоненькой блузке, которая моментально прилипла к мигом вспотевшему после прохладного салона телу.

Казалось бы, в такой, располагающей к внутренней гармонии, атмосфере мне стоило бы успокоиться, но вместо этого коварное воображение лишь усугубило ситуацию, начав рисовать в голове картинки того, что я потеряла. Мы потеряли.

Будто наяву видела перед собой, каким красивым и полным уюта мог бы стать этот дом.