По ту сторону решетки

Так что, если тебе вдруг удастся засунуть ее в переноску — дай мне знать, и я приеду за ней в любое время.

Он выслушал меня спокойно, глядя на сцепленные пальцы собственных рук перед собой.

— Пусть остается, — произнес Лазарев и, посмотрев на меня, с искренним участием спросил: — Ты в порядке?

— Как видишь, — хмыкнула я. — Не сошла с ума, не наложила на себя руки и даже не напилась.

— Так и я не шучу, Дэн. И даю тебе последний шанс сообщить мне, что ты задумал, — села в кресло напротив него, заняв место недавно ушедшей вертихвостки-Лидии. — Мы договаривались доверять друг другу. А теперь оказывается, что ты снова хочешь сделать меня пешкой в своих непонятных планах.

Лазарев вздохнул и очень натурально изумился:

— С того, что твой вчерашний спектакль, хоть и был очень эффектным, все же не смог меня убедить. И теперь, особенно после того, как ты заявил, что любишь меня, мне очень интересно, что ты посчитал равноценным причиненной мне боли?

Он нахмурился и молчал почти минуту, потом ответил:

— Я не хочу делать тебя пешкой в своих планах, Ева. Но разве ты согласилась бы уйти без этого, как ты выразилась, эффектного спектакля?

— Если бы получила разумные и логичные объяснения — возможно, — пожала плечами я, хотя моя фантазия не могла придумать ни единого объяснения тому, ради чего я отказалась бы от той счастливой, прекрасной и комфортной жизни, к которой успела привыкнуть.

— Без них — конечно нет.

Дэн вздохнул и печально улыбнулся, а я завороженно смотрела на то, как солнечный луч из окна лениво скользит по его золотистым волосам, спускаясь на точеную скулу.

— Значит, я не ошибся в собственных предположениях и все сделал правильно.

Я прищурилась и скрестила руки на груди.

— То есть причины, по которым ты так поступил, так и останутся в тайне?

— Да, — кивнул он уверенно. — Потому что я считаю, что так будет лучше для нас обоих.

— А я считаю, что никаких отношений без доверия быть не может, ни личных, ни деловых…

Меня прервал короткий стук в дверь кабинета, и заглянувшая Юля, сообщила:

— Прошу прощения, что отвлекаю, но Ева Сергеевна, к вам клиент, говорит, что вчера договорился о встрече с вами лично.

— Проводи в переговорную, пожалуйста, — отозвалась я, и секретарь, кивнув, скрылась за дверью.

Но запал высказать Лазареву всё, что думаю неожиданно прошел. Я сбилась с нужной мысли и стушевалась. А моя красивая речь, которую я уже успела выстроить в голове, обосновав кучей весомых аргументов превратилась в короткое:

— В общем, я не хочу быть твоей марионеткой, Дэн, что бы к тебе ни чувствовала. Такие отношения, как были у нас с тобой, бывают раз в жизни, а ты решил перечеркнуть их, непонятно ради чего, — мой голос все-таки дрогнул на этой фразе, несмотря на все усилия.