По ту сторону решетки

 — Первый, как ты мне любезно напомнил — предстать перед судом монстром и получить десяток лет лишения свободы по сто одиннадцатой статье. Изменить квалификацию на сто восемнадцатую не получится, потому что неосторожностью там и не пахло. Я своими руками подожгла дом, Дэн, и если рассказывать правду, то иного разговора, кроме как об умысле, не будет.

Лазарев демонстративно скривился, давая понять, что этот вариант точно не подходит.

— Второй — попытаться доказать наличие аффекта и изменить статью на сто тринадцатую, получив в итоге наказание до двух лет лишения свободы. Эксперт-психолог предложила назначить дополнительную экспертизу, поскольку в большой долей вероятности дала бы на вопрос о наличии аффекта положительный ответ.

Он с сомнением пожал плечами, и я отвлеклась на этот жест, показавшийся таким родным и привычным, что резко выбил меня из колеи. Весь остальной мир вокруг вдруг исчез, оставив нас вдвоем. Пропал посторонний шум и напряженная обстановка следственного изолятора. Складывалось ощущение, будто мы разговариваем о чем-то отвлеченном, абстрактном, а не о том, что напрямую касается моего будущего. Нашего будущего. Наверное. Или теперь у каждого из нас будет своё?

— Это будет означать для тебя признание вины и не гарантирует переквалификацию, что может снова привести к первому варианту, только менять что-то будет поздно, — произнес Лазарев, возвращая мои мысли к предмету обсуждения.

— Тогда есть еще третий вариант. Попытаться доказать наличие необходимой обороны как фактора, исключающего преступность деяния. Но для этого мне нужно доказать факт моего похищения, которое следствие пытается представить враньем и способом защиты, призванным помочь мне избежать ответственности. Для этого мне нужен свидетель.

— И кто же это будет? — лениво осведомился Дэн.

Но Лазарев резко и отрицательно качнул головой:

— Нет, — ответил он тоном, не допускающим возражений. — Допрос в качестве свидетеля исключит мое участие в деле как твоего защитника, а судя по двум предыдущим судебным заседаниям, касающимся избрания и продления твоей меры пресечения, сама ты с собственной защитой не справляешься.

Не стала спрашивать о том, откуда он узнал. С его-то количеством связей где надо и не надо, это в общем-то было немудрено.

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю четвертый вариант. Судя по показаниям Резникова и Соколова, момент поджога не видел ни один из них. Есть лишь экспертиза о том, что он стал причиной пожара, да и то вывод в ней — вероятностный. То есть указание на твою вину косвенное. И если мы сумеем доказать факт похищения, то правомерность побега доказывать не придется. Но для этого действительно нужен свидетель, возможно даже не один.