По ту сторону Рая

— Я беременна, — делаю паузу, потому что хочу сейчас увидеть его настоящую реакцию. Глеб замирает, сканируя меня взглядом, словно я лгу.

— Это точно или только предположение? — официальным тоном спрашивает он. Голос холодный, как и глаза, ни малейшего намека на радость.

— Да, — Романов встаёт с кровати и отворачивается к окну. Нет никаких эмоций, только холодная, давящая тишина и она меня убивает. — Это не твой ребенок, — а вот и контрольный выстрел. Прости меня, любимый.

— Что ты сейчас сказала? — спрашивает Глеб, разворачиваясь ко мне. А вот и эмоции! Много, целый атомный взрыв, от которого нас сейчас разорвет на осколки. Он подрывается ко мне и хватает за шею. — Повтори! — зверь в ярости.

ГЛАВА 25

Стефания"

"— Это не твой ребенок, — четко повторяю я, смотря в темнеющие глаза. Рука на моей шее сжимается сильнее, но мне не страшно. Жутко от того, что я лгу, тем самым лишая ребенка отца. Но Глеб не оставил мне выбора.

— А чей? — вкрадчиво спрашивает он. — Кто тебя трахал за моей спиной? — звучит мерзко, но я сама это придумала. — Демченко? — его грудная клетка вздымается, а черные глаза заволакивает пелена. А я не могу ничего сказать, жесткая ладонь перекрывает кислород. Хватаюсь за его руку, пытаясь вдохнуть, но на мгновение хочется, чтобы кислород закончился, а с ним — и боль. Романов медленно разжимает пальцы и отпускает меня. Хватаю воздух, потирая шею и смотрю, как он встаёт с кровати и опять подходит к окну.

— Не молчи, сука! — рявкает он.

— Да, это ребенок Владимира! — Глеб застывает, но сжимает кулаки. — Не смей его трогать! — кричу я. — Не смей лишать моего ребенка отца! — Романов все равно начнёт копать и первым попадет Владимир.

Пока Глеб молчит, смотря в окно, начинает звонить его телефон, а я встаю с кровати и быстро натягиваю на себя халат. Он сбрасывает звонок, но телефон звонит снова. Очередная вибрация выводит его из себя. Вздрагиваю, когда Романов швыряет телефон в стену и тот разлетается на осколки, оставляя скол на моей стене. Смотрю на разбитый смартфон и боюсь поднять глаза.

— То есть мы с Демченко трахали тебя почти одновременно? — он хлещет меня едкими словами.

— Да. Ты же имел в это время свою жену. Мне хотелось отомстить, — говорю первое, что приходит в голову, а у самой голос дрожит.

— И как, получила удовлетворение от мести? Ты хоть кончила с этим ублюдком? Мм? — его голос сипнет.

— Какая разница? Главное, что я поняла, что люблю его, — наношу по нам еще один удар. Бью Глеба, а самой хочется загнуться от боли. — Мы всего лишь любовники. У нас был хороший секс, но не более. А с ним я хочу семью.

— Если я его не закопаю и тебя вместе с ним! Хочешь умереть с любимым в один день, в одной могиле? Думаю, это очень романтично, — идет на меня, пока не прижимает к стене.