По ту сторону Рая

Усмехаюсь. Все вы хороши, клюете на одинокую женщину, а потом втаптываете ее в грязь!

— Текилу и лайм, — прошу бармена. Он учтиво кивает и собирается налить мне шот. — Нет, всю бутылку, — уточняю я. Мужик рядом выгибает бровь. Да, такая женщина, как я, бухает. И мне плевать, что вы обо мне подумаете. Падать-то ниже некуда. Меня уже сравняли со шлюхой. Забираю со стойки бутылку, лайм, соль и иду к самому дальнему столику возле окна.

Первая порция алкоголя обжигает, внутри все горит, но это гораздо лучше, чем пульсирующая боль. Беру лайм, посыпаю его солью и откусываю кусочек."

"Слезы всё-таки скатываются из глаз. Ну и пусть! Плакать иногда полезно. Наливаю себе ещё текилы и залпом выпиваю. Хочется курить, но у меня нет сигарет, да и нельзя, наверное, здесь курить. Чувствую опьянение и утираю слезы. Нарыдаюсь дома, потом себя пожалею, а сейчас я хочу полную потерю чувств и памяти.

— Не комильфо, такой шикарной женщине пить в одиночестве, — раздается надо мной мужской голос. Поднимаю глаза и вижу одного из мужчин, который сидел за баром. Ну конечно, он должен подкатить ко мне, в их понимании женщина пьет ночью в баре только для того, чтобы подцепить мужика. Принимает меня за шлюшку. Осматриваю мужика среднего роста и неопределенного возраста. Глаза немного пьяные и сальные. Костюм, часы, но больше рисуется, чем представляет из себя. Какой-нибудь старший менеджер. Улыбается, гад, а дома, наверное, ждёт его жена.

— А ты у нас француз? — дерзко спрашиваю я.

— Для тебя я буду, кем угодно.

— Стань невидимкой — исчезни! — кидаю я и опрокидываю ещё один шот. Знаю, что нельзя так себя вести с мужчинами, знаю, что нарываюсь, но мне все равно, я потеряла страх и ориентиры, меня просто тошнит от мужчин

— А ты дерзкая, я смотрю, — мои слова заводят его. И я начинаю злиться.

— Отвали, я мальчиков не заказывала! — пренебрежительно кидаю я. Я пьяна, и мне ничего не страшно. Я просто хочу, чтобы от меня все отстали!

— Слушай, не хами! Я ведь не всегда такой добрый, — мужик хватает меня за предплечье, пытаясь развернуть.

— Руку от нее убрал! Или она у тебя лишняя?! — закрываю глаза, начиная посмеиваться. А вот и Глеб Александрович пожаловал. Меня отпускают, и я отворачиваюсь к окну. Я прям нарасхват сегодня.

— Извини, не знал, что это твоя баба, дерзкая она у тебя, — отзывается мужик. Ооо, тушите свет! Романов не любит, когда с ним так разговаривают. Глеб на секунду прикрывает глаза и подходит к мужику. Он и так зол моим побегом, а тут ещё кто-то путается у него под ногами. Рывок и менеджера припечатывают фейсом в стол, заламывая руку. Мужик взвывает от боли, но ничего не может сделать. Он обездвижен. Глеб мастерски делает болевые приемы, только кому-то достаются физические, а мне моральные и они гораздо больнее.