По ту сторону Рая

И это подогревает наши отношения. Я не собираюсь ее подавлять и лишать права голоса. Но моя жена должна знать грань, за которую нельзя переходить, и признавать мою власть. Но, черт, как же вкусно и сладко она покоряется по ночам, опускаясь передо мной на колени. Перевожу взгляд на ее ноги, затянутые в капрон, и Стеша одергивает платье. Очень интересно, что творится у нее в голове?

Прошу секретаршу принести нам кофе, а детям — сок и сообщаю семье, что мы летим отдыхать, показывая путевки. Дети счастливы, Стеша тоже улыбается, рассказывая Поле, что мы полетим на самолёте. В кабинет входит секретарша и подаёт нам напитки. Стефания принимает кофе и награждает мою секретаршу оценивающим взглядом. Обожаю, когда она ревнует. Меня это возбуждает, иногда я специально провоцирую. Мне нравится укрощать мою дикую кошку. Поля болела последнюю неделю и спала с нами, а днём Стефания сидела с ней, не доверяя больного ребенка няне. Поэтому я очень голодный, а ее злость и ревность подогревает меня.

— Нам пора! — сообщает Стефания, так и не выпив кофе. — Ты с нами или поработаешь? — последнее слово она проговаривает с недовольством. Да ты моя хорошая, я же долго буду из тебя вытрахивать недовольства, — думаю я усмехаясь.

— Стойте! Дима, бери сестрёнку и поезжайте домой, посидите часик с няней. А мы со Стешей обсудим дела.

— Какие дела?! — недовольно спрашивает Стефания.

— Очень важные! — настойчиво произношу я. И набираю номер охранника, парня, которому я могу доверить детей. Целую Полю, прошу слушать Диму и вывожу их из кабинета. Стефания идёт за нами, но я разворачиваюсь и взглядом останавливаю ее. Даже не смей сопротивляться, я неделю не чувствовал твоего тела. А ты провоцируешь.

Охранник забирает детей, я отпускаю секретаршу домой и возвращаюсь в кабинет, запирая дверь. Подхожу к Стефании, которая смотрит в окно, прижимаюсь сзади, вдавливаясь пахом в ее прелестную попку, и глубоко вдыхаю ее пьянящий запах.

— Что случилось? Чем ты недовольна?

— Ничего! — дергается она, пытаясь вырваться, но я вжимаю ее в подоконник.

— Ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда ты делаешь какие-то выводы, не поговорив со мной! — злюсь, но скорее от возбуждения.

— Да какие выводы! Здесь и так все понятно! — язвительно усмехается Стефания, но уже не пытается вырваться, потому что я расстегиваю молнию на ее платье.

— И что же тебе понятно? — скидываю платье с ее плеч, и отворачиваю от окна, обнажая грудь.

— Глеб, я не могу так разговаривать! — возмущённо произносит она, пытаясь натянуть платье, но я хватаю ее за руки и завожу их за спину.

— Можешь! Говори! — приказываю я, чувствуя, как сбивается дыхание и по телу разливается жар от предвкушения.