По ту сторону

Несмотря на высокий рост, широкие плечи и крепкие, узловатые руки, он похож на человека, только что вышедшего из больницы. Морщинистое, бледное и унылое лицо, усталые глаза, согнутая спина — всё это говорило о непомерном, изнурительном труде, сломившем былую силу.

Старый немец сказал что-то Максу, и тот с охотой обратился к ребятам по-русски, правильно выговаривая слова:

— Хозяин велит передать, что вы будете жить все вместе на чердаке. Он предупреждает, чтобы вы соблюдали порядок, бережно относились к имуществу и после одиннадцати вечера не зажигали свет.

Макс говорил старательно, словно боялся упустить хотя бы одно слово, сказанное хозяином. Ребята смотрели на него с удивлением.

Вову подмывало заговорить с Максом, разузнать, кто он, но старик, нетерпеливо подталкивая ребят, повёл их через скотный двор к воротам, над которыми торчала каланча.

Пахло сеном, навозом и затхлой пылью, которая бывает только в старых овинах и скотных дворах.

Поднявшись по высокой лестнице на чердак, ребята очутились в полутёмной каморке с крохотным окошком, выходящим во двор. В каморке не было ни стульев, ни стола, ни кроватей. У тесовой перегородки стояла старая, поломанная кушетка с вылезшими наружу ржавыми пружинами, а у противоположной стены — такой же старый диван с торчащими из пыльной обшивки кусками пакли. В углу валялась старая обувь, какие-то тряпки и прочий хлам.

Указав мальчикам на разбитый диван, старик приложил ладонь к виску и наклонил набок голову. Мальчики поняли: здесь им придётся устраиваться на ночлег.

Старик ушёл. Ребята расселись. Вова и Жора — на диване, Юра и Костя — на кушетке.

— Голубятня! — развёл руками Жора.

— Куда там! У меня дома голубятня была — вся на солнышке. Мама её называла Костиной дачей, — вздохнул Костя.

— То — дома, а то — здесь, — примирительно заметил Вова. — Диван наш, а кушетка — ваша. Согласны?

— Согласны!.. Ну, так давайте хоть приберёмся.

— А чего тут прибираться! — удивился Юра.

— Как чего? Подмести пол, пыль с окна стереть, всё это барахло убрать подальше и то лучше будет.

— Давайте! — и Жора первый принялся за уборку.

Поздно вечером Люся позвала мальчиков ужинать. В клеёнчатых фартуках, засучив рукава, девочки хлопотали у стола и болтали без умолку, стараясь казаться бодрыми.

— Ты уже хозяйкой стала? — пошутил Костя.

— Почти! — Люся покраснела.

— Ты завтра тоже хозяином станешь. Заставят навоз скрести, сено возить, скот поить, — сказал Вова, — вот ты и хозяин.

Над накрашенным маленьким столом тусклым желтоватым светом горела электрическая лампочка.

Ребята сидели, тесно прижавшись друг к другу, не зная, куда девать локти.

Люся подала три эмалированные миски:

— Две — для мальчиков, одна — для нас.