По ту сторону

У стола стояли Штейнер и толстая высокая светловолосая немка с двойным подбородком и большими бесцветными глазами. Говорила она мало, но твёрдо.

Ребят проводили мимо стола. Немка внимательно оглядывала каждого, всматривалась в лица. Холодный взгляд её остановился на Жоре. Она сделала знак рукой. Штейнер приказал что-то переводчику. Ребят остановили, и Штейнер ткнул пальцем:

Жора нерешительно подошёл к столу.

— Руки! — приказал Штейнер.

Показывай руки, болван! — тихо повторил переводчик растерявшемуся мальчику.

Повинуясь приказу, Жора протянул растопыренные пальцы почти к самому носу немки. Штейнер перчаткой ударил его по вытянутой руке. Жора побледнел. Немка шарила острым, колючим взглядом по рукам, лицу и всей фигуре смущённого подростка, оценивая его достоинства и недостатки.

Лицо Жоры покрылось крупными каплями пота.

Жора повернулся кругом.

— Что умеешь делать? — спросил переводчик.

— Так, не умею, — ответил Жора.

Переводчик передал немке, что мальчик всё умеет делать. Та кивнула и улыбнулась. На лице Штейнера тоже появилась улыбка.

— Отойди в сторону, — приказал переводчик.

Следующим был Вова. Он тоже протянул руки, повернулся кругом и на вопрос «Что умеешь делать?» ответил:

— Всё, что придётся.

Так, в тягостном молчании, то двигалась, то останавливалась цепочка невольников. Из пятидесяти подростков сорок шесть остались в строю; их увели к бараку. Там их принялись осматривать и отбирать другие «покупатели».

Вова, Жора и ещё двое мальчиков остались стоять неподалёку от стола.

Теперь перед немкой проводили девочек из десятого барака. Вова видел, как подошла к столу Люся, бледная, испуганная, со слезами на глазах. Немка сделала знак рукой. Вова замер от нетерпения. Оглядев Люсю, немка кивнула. Теперь очередь была за Шурой, но она, видимо, не привлекла внимания.

Стоя рядом с Вовой, Люся со слезами на глазах смотрела вслед уходящей подруге.

— Господин комендант! — неожиданно для всех обратился к Штейнеру Жора. — Нельзя ли ещё одну девочку сюда, её подругу? — указал он на Люсю.

Штейнер посмотрел на Люсю, потом что-то сказал по-немецки переводчику.

— Номер? — спросил переводчик.

— Какой номер Шуры? — торопливо спросил Вова у Люси.

У неё мелькнула надежда, что Шуру могут вернуть и оставят с ней. Немка, видимо, выбирает самых крепких, здоровых, хотя их очень мало, а Шура выглядит здоровее других.

Комендант охотно вернул к столу «номер 109». Но он понимал, что желания этих русских и даже его, Штейнера, недостаточно. Нужно, чтобы девочка понравилась покупательнице.

Шура снова появилась у стола. Люся делала ей какие-то непонятные знаки. Шура растерялась, не понимая намёков. А Люся просто хотела, чтобы Шура улыбнулась немке.