По ту сторону

Двое солдат, затолкнувшие Андрея в автобус, как ни в чём не бывало уже сидели рядом с ребятами и смотрели на них, не понимая, почему они смеются.

— Куда же они нас собрались везти? — спросил один, обращаясь к Андрею.

— Ну, о чём же нас допрашивать? — возразил другой паренёк.

— Как о чём? Скажут, битте, пожалуйста, рассказывайте, как бунт устроили, как окна выбили и тому подобное.

— Так мы им и расскажем, — сразу отозвалось несколько голосов, — от нас дождёшься, только спроси…

— Вот что, ребята, — начал Андрей. — Даю вам слово, где бы мы ни оказались, а я сбегу. Обязательно сбегу, махану через Эльбу и дам нашим знать, где находится этот проклятый лагерь «перемещённых лиц»… Как, одобряете?

— Ты тише, Андрей, — предупредил товарищ, кивнув на солдат.

— Они не понимают по-русски.

— Ты прав, надо бежать, если удастся, — согласились все.

Но Андрей и его товарищи ошиблись. Их не на допрос везли, а просто в такой же лагерь для «перемещённых лиц». Оказавшись на новом месте, ребята поняли, почему с ними так поступили. И этот лагерь не отличался от того, в котором только что находился Андрей и его товарищи. И здесь проводилась та же американская «забота» о душах русских подростков. Даже библию читали, заставляли молиться.

В один из воскресных дней читалась лекция о физическом воспитании. Прибывший лектор рассказывал о том, как широко развит физический спорт в Америке, и что любой из прилежных и физически развитых подростков может избрать себе любимый вид спорта и стать знаменитостью. Конечно, — говорил лектор, — он рассказывает это для тех, кто собирается поехать в Америку. Лектор надеялся, что русские подростки поймут, как им будет хорошо жить в Америке.

После лекции, как бы в подтверждение сказанного, состоялось представление прямо на дворе лагеря. На этот раз было не кино, а показ ресленга — «свободной борьбы».

Бойкий молодой американец вышел в круг и произнёс по английски:

Ему никто не ответил. Собравшиеся сидели как попало, прямо на земле, и молчали. Давно надоели всякие представления, но такого ещё не было в лагере. Потом трое белых американцев и негр, составлявшие две пары борющихся, вышли на арену.

Первая пара здоровых, молодых парней вышла в круг, напоминающий ринг для бокса. Круг был отделён от зрителей верёвками, натянутыми на колья, вбитые в землю.

Перед началом борцы стояли друг против друга и усиленно жевали резину, точно голодные. На лице одного Андрей увидел широкий шрам от уха к подбородку. У другого большой рубец шёл от левого плеча наискось почти через всю спину.

— Меченые, — сказал с иронией Андрей, обращая на них внимание товарища.

— Видать, забияки, — согласился тот.

Судья-лектор дал сигнал. Парни бросались друг на друга, как разъярённые быки.