По ту сторону

Гитлеровцы открыто поговаривали о «великодушии» англичан и американцев, а наиболее осведомлённые говорили прямо, что у капиталистов Германии, Англии и Америки есть общие интересы, ради которых союзники русских сохраняют заводы Германии.

Когда Штейнеру доложили о беспорядках в бараках русских, он приказал посадить зачинщиков в карцер, но не бить их. Он был напуган слухами о приближении русских.

Люся не знала, что Вову посадили в карцер за распространение «вредных мыслей». Она также без соблюдения каких-либо особых предосторожностей рассказала девочкам всё, что знала о Германии и о скором приходе Советской Армии. Но не все верили, что скоро наступит конец мучениям. Люсю удивили суровые, насторожённые лица. Она думала, как расшевелить своих новых подруг, вызвать их на откровенный разговор. «Почему они все такие хмурые?» — спрашивала себя Люся. Она обняла высокую незнакомую девушку и тихо сказала:

— Давай познакомимся: меня Люсей зовут, а тебя?

— Почему ты всё молчишь, Галя?

— А ты, наверное, про нас думаешь: «Какие они робкие, кашлянуть боятся, слова громко не скажут». А мы просто злые стали. Такое здесь пережили, что и самим не верится.

И Галя медленно, ровным, бесстрастным голосом начала рассказывать:

— Зимой эти изверги испытывали противогазы. Отобрали несколько десятков девочек, приказали надеть противогазы, втолкнули их в подземную камеру, а потом пустили какой-то газ.

Галя на мгновение умолкла, прислушалась и, убедившись, что их никто не подслушивает, закончила шёпотом:

— Все так и остались там, в камере, умерли… А на следующий день немцы привели другую партию. На них тоже надели противогазы и опять загнали в камеру и пустили другой, новый газ. Только одна из девочек осталась живой, остальные погибли. Мы потом видели их: все синие, из носа и рта ещё текла кровь и пена…

Люся, с замиранием сердца слушала Галю. Когда Галя на минуту умолкла, она спросила:

— Как же уцелела одна из них?

Галя ответила не сразу — видно было, что ей трудно говорить об этом.

— Когда девочки из второй партии узнали, что те, первые, погибли, они решили умереть сразу, не мучиться. В противогазе смерть наступает постепенно, — поясняла она. — Вот они сговорились раньше и сдёрнули с себя противогазы, чтобы умереть сразу. А одна осталась в противогазе.

— А где же та девочка, которая выжила? — дрогнувшим голосом спросила Люся.

— Она потом тоже погибла: сошла с ума, зачахла и умерла. Но не сразу.