По ту сторону

Эльза Карловна сокрушённо вздыхала: «И здесь война…»

Обессиленные долгой дорогой и голодом, Люся и Вова сидели в кузнице, куда их втолкнули, как только все вещи Эльзы Карловны были перенесены из автокачки в дом. Дверь хозяин запер снаружи на засов.

— Почему нас посадили сюда? — спросила Люся, беспокойно осматриваясь.

— Не расстраивайся, завтра будет видно.

Вова догадался, почему их заперли здесь, только не хотел огорчать Люсю. Но в душе он ругал себя за легкомыслие. Он должен был предвидеть, что с ними поступят именно так.

Вечером, перетаскивая вещи, он незаметно бросил маленький мешок с хлебом под автокачку, рассчитывая потом взять его на обратный путь. И вот рушились планы. Их бросили, как преступников, в клетку и заперли. «Не может быть, чтобы хозяин всё время сторожил нас! — размышлял Вова. Но тут же рождались другие тревожные мысли: — А если вдруг Эльза Карловна не поедет обратно? Или сама уедет, а нас оставит здесь! Нет, бежать, бежать сегодня же! — решил Вова. — Теперь уж выбора не оставалось. Что бы ни случилось в дороге, хуже, чем здесь, не будет».

Он предложил Люсе поужинать остатками сухарей, а сам принялся обследовать кузницу.

Люся, смертельно уставшая, давно спала, когда Вова разыскал кусок железа, молоток и осторожно принялся выламывать железную решётку на узком окне кузницы.

Самолёты появились над городом перед рассветом, в тот самый момент, когда Вова почти доломал решётку и собирался вылезть во двор. Рёв моторов придал ему новые силы.

Вова оказался на свободе. Неподалёку; что-то горело. От зарева на дворе было светло, как днём. Вова забрал мешок с хлебом, быстро открыл дверь и вошёл в кузницу.

Люся не сразу проснулась и со сна плохо понимала о чём говорит Вова.

— Бежим, Люся, бежим! Оставаться нельзя, до утра надо выбраться из города.

Вова выбежал из кузницы посмотреть, нет ли кого-нибудь поблизости. За калиткой он лицом к лицу столкнулся с Эльзой Карловной.

— Ти, русский свинья, почему ходишь ночью? — закричала она.

Вова опешил. Эльза Карловна вцепилась в рукав его пиджака. Рванувшись изо всех сил, он бросился к кузнице. Почти одновременно с ним вбежала Эльза Карловна, и не успел Вова опомниться, как на него посыпались удары, Люся вскочила и бросилась к двери. Вова защищался яростно. Перед его глазами мелькнул молоток, неизвестно как оказавшийся в руках Эльзы Карловны. Вова повернулся, с силой толкнул немку и бросился к выходу. Вместе с Люсей он очутился за дверью, захлопнул её и задвинул засов.

Среди грохота и стрельбы до их слуха донёсся вой падающей бомбы.

— Ложись, ложись! — закричал Вова, схватив Люсю за руку.

Они ничком упали в канаву. Сильный взрыв оглушил ребят. Вова еле поднялся. Во рту он ощущал какую-то горечь, хотелось поглубже вздохнуть.