По ту сторону отражения

– Ты бы тоже чего своей королеве написал, Ромео? – с ехидцей предложил Рэн, беря в руки гитару.

– Не говори мне о ней! – рявкнул Келла. Его настроение мгновенно испортилось.

– Вот же бешеный. А откуда ты знаешь, что такое метафора? – не отставал гитарист.

– Да вот в школе учился, там объяснили.

– Ты типа умный, да? – пихнул его локтем Рэн. – Слушай, а поехали в клуб один сегодня, а? Там такие девочки есть…

– Не хочу никуда, – отозвался Келла злобно. – Хочу напиться.

– Составить компанию?

– Неплохо было бы.

Вино фруктовое из солнечной долиныТебя ласкать захочет – снова, вновь и вновь.Мой шоколад, тебе подходят вина.Они всегда красиво шепчут про любовь.И одного вы цвета с горьким элем,Тем самым колдовским напитком ночи.Он защитит тебя от колдовской метели,Тебя любить эль темный будет очень.– Поздравляю, – усмехнулся Арин, читая сообщения от Кея в телефоне Филиппа. Сам хозяин мобильника не мог отвлечься от гитары – они репетировали новую песню в домашней мини-студии братьев.

– С чем? – продолжал наигрывать недавно сочиненный рифф гитарист. Этот рифф впоследствии стал основой для новой песни «На краю», а музыкальный продюсер настоял на том, чтобы сделать ее синглом.

– Ты теперь эль. А я – вино.

– Боже, и ты, друг мой, сошел с ума? – не переставая перебирать пальцами по струнам, спросил второй парень.

– Нет, я серьезно, Кей написал текст песни, – отвечал Арин, убрав за ухо длинную прядь темных тяжелых волос. Сегодня он впервые за пару месяцев отказался от доминирующего черного цвета в своем гардеробе, и сейчас на нем красовалась темно-серая безрукавка с белым рисунком.

– Что, так и написал? – не поверил его друг.

– Почти. Я сам догадался. Продолжай играть.

– Кстати, как продолжаются поиски твоей Ольги?

– Хорошо. – И Арин улыбнулся.

Я не успела дочитать до конца, как Антон, стоя у меня за спиной – мы слегка касались друг друга, – медленно провел пальцами по моей руке, едва касаясь кожи, и сказал:

– Читаешь?

От неожиданности я, вздрогнув, выронила бумажку со стихотворением. А он медленно, почти шепотом произнес:

И только виски, безразличный вискиИспортит шоколадный вкус случайно.Я не хотел мешать нас. Но так близкоТвое дыханье. Нет. Прости. Нечаянно.«Ну и дурак. Не прощу», – хотелось сказать ему в ответ, но я всего лишь отошла от него на пару шагов и вновь села на качели."

"Он опустился на землю, не сводя с меня глаз, устроился напротив, прямо на земле, бледный, с воспаленным взглядом, обняв колено и сцепив на нем руки в замок. Почти не моргая, глядел мне в глаза. Кажется, пару раз он хотел коснуться моей ладони, но не решился этого сделать, а я специально не убирала руку.