По ту сторону отражения

Я правда сожалею!

– Ничего. Это я виноват, – не желал уступать сокурсник.

– Я сейчас все уберу. Возмещу и все такое…

– Все в порядке.

– Но… – я попыталась было сказать, что мне правда очень стыдно. Меня действительно сжигало это назойливое неприятное чувство.

– Не вспоминай об этом, все хорошо. Не переживай, – проговорил Антон. – Прости меня. Хорошо?

– Ты не виноват… Это я.

– Нет. Я.

И мы замолчали. Я полулежала на диване, он сидел рядом.

Эх, хороша сцена: «Прости меня» – «Нет, ты меня извини». Идиллия. Только идиллии не длятся долго, вслед за ними наступает нечто диаметрально противоположное.

Антон вдруг наклонился ко мне, опершись локтем о диван справа от моей головы. Его лицо оказалось над моим. Во мне что-то словно перевернулось.

– Я пойду домой, ладно? – внезапно сказала я, понимая, как безумно мне хочется вновь коснуться его губ. Я хочу целовать его. Ласково, неторопливо, до головокружения.

– Может, останешься? – он просительно заглянул мне в глаза. – Мне нравится быть с тобой наедине.

Я помотала головой и отстранилась. Он потер лоб.

– Останься. Или… ты меня боишься?

– Нет, конечно.

– Тогда останься.

– Нет, спасибо, – с сожалением отказалась я. – Мне правда пора.

– Почему? Тебе ведь только что было нехорошо, – растерялся он.

– Ты такой красивый, – невпопад сказала я и осмелилась коснуться его щеки. – Очень красивый.

– Не говори мне этого. – Парень поморщился.

– Разве это плохо? – удивилась я. Нога опять разболелась. А может быть, она и не переставала болеть, просто я не чувствовала ничего.

– Быть красивым – прерогатива Кея, – отрывисто отозвался Антон. – Это ты красивая.

– Нет. Это свойство Нинки, – улыбнулась я."

"– Твое. Не уходи, – вновь попросил молодой человек.

– Нет, мне надо домой, – заупрямилась я и встала. – Правда, мне уже пора.

Мы прошли в коридор, где Антон, наконец, включил неяркий матовый светильник с зеленоватым отливом – как раз такой, чтобы после темноты глаза не закрывались сами собой от чересчур яркого света, как это обычно бывает, когда из темной комнаты заходишь в чересчур светлое помещение.

– Не провожай меня, хорошо? – сама не зная почему, произнесла я. Мне было грустно – почему, не знаю. Но подозреваю, что из-за этого дурака, его брата. Остаточные явления истерики.

– Почему? – удивленно проговорил он, собираясь обуваться, но я покачала головой.

– Мне надо побыть одной.

– Но я не могу так. Уже темно.

– Нет.

– Ты девушка! – сдвинув брови, воскликнул он, его пепельные глаза стали подозрительными.

– И что? – уже обувалась я. – Я прекрасно доберусь до дома, не волнуйся ты так.

– Я должен тебя проводить.

– Тебе еще убираться, – выдавила я улыбку. – Не надо.

– Тогда я вызову тебе такси, – решил Антон, видя мое упрямство. Я улыбнулась.