По ту сторону от тебя (СИ)

С одной стороны, в этом не было ничего удивительного, ведь я приехала по адресу человека, на чьё имя была зарегистрирована машина Новгородцева. Но что мешало и самому Новгородцеву проживать по сему адресу, раз и машиной он пользовался не своей? О том, что дверь мне откроет мать, я могла лишь… мечтать?"

"Я застыла на месте, сжав в кулаки влажные ладони и во все глаза рассматривала второго мужа моей матери. Время его не пощадило, по крайней мере на фоне моего отца он смотрелся всё так же блёкло: рано образовавшаяся лысина, поседевшие виски, очки в роговой оправе, субтильное телосложение с заметно сутулыми плечами.

«Не Ален Делон», — мстительно подумала я.

Великий и ужасный академик окинул меня быстрым взглядом, противно хмыкнул, после чего на удивление хозяйским тоном велел:

— Ну заходи, раз приехала.

В том, что он меня узнал, сомневаться не приходилось.

***

Наверное, если бы я не знала, что моя мать живёт в этом доме, то, попади сюда случайно, всё равно догадалась бы сама… Рука мамы чувствовалась здесь буквально во всём. В милых пейзажах с лавандовыми полями на стенах, в замысловатых вазочках, ажурных салфетках, занавесках… Как говорится, дьявол кроется в деталях. Так наша личность проявляет себя через вот такие малозначительные, на первый взгляд, вещи.

Пока я следовала за Сергеем Аркадьевичем вглубь дома, я вдруг чётко осознала для себя две вещи: мама однозначно любит этот дом и свою вторую семью, но сейчас её в доме нет, и нет давно. Невольно отметила отпечаток некой заброшенности — тонкий слой пыли на мебели, разводы на кухонных шкафах, плед, застилающий диван в гостиной, с узором складок…

Вопросы один за другим рождались в моей голове, но задавать их я не спешила, выжидая, что же предпримет товарищ академик. А тем временем он привёл меня в кухню и неожиданно дружелюбно предложил:

— Чай будешь?

— Я… — начала и растерялась. Так-то я сюда не чаи приехала пить. Если честно, я вообще не рассчитывала на радушный приём, внутренне настроившись отбиваться от обвинений едва ли не с порога.

— Будешь, — решил за меня несостоявшийся отчим (или всё-таки состоявшийся? С матерью-то они расписались) и кивнул в сторону кухонного стола: — Да ты присаживайся, в ногах правды нет.

Он был каким-то странным. Будто свалился в наш мир откуда-то из прошлого.

— Да я ненадолго, — наконец-то промямлила я, но предложением всё-таки воспользовалась, опустившись на обозначенный стул.

Ей-богу, начни он на меня сейчас кричать «чего припёрлась», я бы меньше удивилась.

— Для хорошего чая всегда должно быть время, — философски отозвался мужчина и отвернулся к кухонным шкафчикам. Что-то зашуршало и зашелестело, шёлкнул чайник, звякнули кружки. Он двигался мягко и на удивление плавно, несмотря на всю свою внешнюю несуразность.