По ту сторону от тебя (СИ)

— Развейся, — мягко улыбнулась мама. Казалось, что в последнее время её больше беспокоили мы с отцом, чем собственное состояние.

— Обязательно, — с напускным оптимизмом согласился с ней.

Уже позже, когда слабая мама уснула, отец пригласил меня к себе в кабинет и серьёзно спросил:

— Это обязательно? Твоя командировка.

— Обязательно, — упрямо поджал я губы, не желая спорить.

Академик задумался, на автомате кивнул головой, но развивать тему дальше так и не стал. Мы оба с ним долго и упорно учились не нагнетать обстановку, хотя я видел, что ему хотелось.

— Бать, — мой голос звучал примиряюще, — возьму твою машину? Она понадёжнее будет…

Сам я предпочитал более уместный в городских пробках седан, но в дальних поездках родительский внедорожник выходил куда надёжнее.

Отец задумался, словно о чём-то догадываясь, и глянул на меня с подозрением. Но опять-таки озвучивать свои подозрения не стал, он вообще по натуре своей был немногословен.

— Только не гони.

— Не буду.

***

Найти рестораны семейства Килиных не составило никакого труда. Особенно если знаешь, где искать и куда смотреть. Один звонок в их головной офис, и уже через считанные минуты у меня были все явки-пароли, где в буднее время можно было повстречать Киру Юрьевну собственной персоной.

Глава 12. Осколки прошлого

Квартира встретила тишиной и каким-то неясным ощущением запустения, которое словно незримой тенью пропитало мой дом. Оставленная растерзанной кровать, разбросанные местами вещи, грязная посуда в раковине… Буквально всё напоминало мне о нашей роковой встрече с Глебом. Во рту опять стало горько и тошнотворно, но я смогла подавить рвотный рефлекс, запрещая себе впадать в очередную истерику.

Собственное поведение в машине Новгородцева теперь воспринималось как что-то постыдное. Проснувшийся здравый смысл пришёл в ужас от мысли, что могло случиться, не справься Глеб с управлением внедорожника. По коже невольно пошёл холодок. Несмотря на случившееся, желание жить всё-таки брало верх.

— Не хватало ещё убиться из-за всяких мудаков, — мрачно констатировала я своему отражению в зеркале и прямой наводкой, не снимая обуви, отправилась в душ, испытывая острую необходимость смыть сегодняшний день в канализационную трубу.

***

Когда я вышла из ванной, то обнаружила на кухне отца, успевшего не только расправиться с грязной посудой, загрузив её в посудомойку, но и сварить до одури ароматный кофе.

— Ты мне врал, — сходу начала свою атаку, до конца не понимая, на кого я сейчас злюсь больше — на него или на Глеба, а может быть, и вовсе на весь род людской.

Папа поднял голову и впился в меня своим въедливым взглядом, словно проверяя, насколько я успела измениться за эти дни.