По ту сторону от тебя (СИ)

Дерзкий, харизматичный, порой безбашенный двадцатилетний дембель с горящим взором не оставил никаких шансов восемнадцатилетней официантке небольшого привокзального кафе, куда по случаю заглянул со встречающими его с поезда друзьями. Компания была шумной, пиво хмельным, настроение хорошим, а девушка с русой косой и огромными голубыми глазами неприступной, что стало понятным после того, как ладонь моей будущей мамы хлёстко ударила зарвавшегося юношу по гладко выбритой щеке за его беспардонную попытку стребовать с неё поцелуй. Взаимопонимания это им не прибавило, скорее даже наоборот — обострило обстановку, поскольку охранник, имевший свои виды на мою маму, решил вмешаться и наказать борзого дембеля. Завязалась драка, в которой молодому ефрейтору Килину разбили бровь. Батя в долгу не остался и с друзьями едва не разнёс кафешку, кто-то вызвал милицию, началась неразбериха, свойственная тому времени.

Ту ночь мои родители провели вместе в самом «романтическом» месте на земле — районном ОВД, что в некотором роде повлияло на степень их сближения. По крайней мере, так гласила семейная легенда, которую мне не раз рассказывали в детстве.

Не знаю, что сыграло решающую роль — голубые глаза, толстая коса или тяжёлая рука, но после памятной встречи отец решил, что во что бы то ни стало должен добиться сердца неприступной красавицы. Мама сопротивлялась ровно месяц, за который дерзкий дембель успел не только поставить на уши весь район, но и отвадить от неё всех возможных и невозможных ухажёров. Говорят, даже мамины одногруппники из техникума пускались врассыпную при виде подбитой батиной физиономии — рассечённая бровь заживала долго.

В общем, твердыня дрогнула, и через пару месяцев они расписались, а уже через восемь месяцев у них родилась я. Килина Кира Юрьевна. Был ли это брак по залёту, история умалчивает. В детстве о таком не задумываешься, а когда я созрела до такого вопроса уже будучи взрослой, отец помрачнел и велел не пороть чепуху. Потом, правда, задумался и крайне серьёзным тоном сообщил, что я самое лучшее, что могло случиться в его жизни.

Насколько мама разделяла его мнение, я не знаю, но первые двенадцать лет моей жизни бы прожиты вполне счастливо. Во всяком случае, мне так казалось."

"У моего деда была небольшая пельменная в городе, которая на удивление пережила не только Советский Союз и его развал, но и лихие девяностые с не менее отчаянными нулевыми. Постепенно дедушка отошёл от дел, и пельменная полностью перешла в руки папы. Мама, закончив кулинарный техникум и выйдя из декрета, трудилась там же. Они делали всё сами: от лепки пельменей до мытья полов и ведения бухгалтерии. На жизнь хватало едва, но хватало.