По тонкому льду

Оказаться запертыми со всех сторон автомобилями, без шансов выбраться из затора, когда на тебя ведётся охота и малейшая ошибка способна привести к фатальным последствиям, не больно хочется.

В Московских реалиях полупустая трасса — это счастье и невероятная удача! Надеюсь, она с нами будет и дальше.

Игорь управлял автомобилем резво, но плавно, рассекая поток машин и не совершая резких движений. Он был полностью сконцентрирован на дороге и не обращал внимания ни на что другое. Его четкие, точно выверенные движения находили моментальный отклик, машина тут же реагировала, подчиняясь. Складывалось впечатление что, они слились в единое целое, срослись воедино, что уже не понятно, где человек, а где механизм.

Казалось, даже если рядом с нами произойдет атомный взрыв, мы по-прежнему будем нестись по трассе. Игорь не шелохнется, даже бровью не поведет, увозя от опасности.

Оперативник был настолько собран и напряжен, что мне хотелось спрятаться у него за спиной и никогда более не высовываться. Спокойствие и уверенность, исходящие от Гоголя, поражали. Как можно было оставаться в нашей ситуации с холодной головой, я просто не представляла…

Он не совершал ни единого лишнего манёвра, ни единого ненужного движения рулём, не шел на неоправданный риск, напротив, умело и играючи обходил на запредельной скорости автомобили, попадающиеся нам на пути. Даже на скорости свыше ста сорока, рядом с ним не было страшно. Хотя, может у меня из-за всего пережитого совсем крыша поехала? Перед глазами от чего-то встал образ смеющейся подруги.

Вика, Вика… Из-за жажды лёгких денег и желания жить красиво поплатилась жизнью, так ещё и меня за собой утянуть пытаешься. Ну вот зачем я им всем сдалась? Жила себе, никого не трогала, так нет же! Теперь приходится всецело полагаться на Игоря. Даже страшно представить, что со мной бы произошло, если бы не он…

От одного воспоминания безумного взгляда Мухина и его хищного оскала, меня стала бить крупная дрожь. Стараясь совладать с мандражом и взять всё под контроль, делала себе только хуже. Когда меня резко бросило в холод, и застучали от страха зубы, Игорь, переведя буквально на секунду взгляд с дороги на меня, потянулся в сторону перчаточного ящика.

Он был настолько близко, что одно случайное движение и можно с лёгкостью его коснуться. Меня накрыло его теплом, от чего сердце забилось сильнее, а по телу прошла волна жара. Не обращая на меня внимания, мужчина открыл перчаточный ящик.

Если мне раньше было просто страшно, то теперь я пришла в полнейший ужас, когда увидела лежащий пистолет. Нервно отшатнувшись в сторону, внутри вся сжалась с перепуга, но Гоголь потянулся вовсе не за ним. Засунув руку чуть дальше, Игорь достал из глубины бардачка небольшую плоскую фляжку.