По тонкому льду

На какую-то долю секунды хватка на моей руке ослабила, и я уже хотела порадоваться, что смогла обойтись лёгким испугом, как Мухин достал из кармана бумажник, всучил парням по стопке денег и развернулся, таща меня за собой в сторону служебного входа. Охранники, как ни в чем ни бывало, развернулись и пошли прочь.

— Отпусти меня, — кричала я, извиваясь всем телом и пытаясь вырваться из захвата этого извращенца. В том, что Виталий Игоревич болен на всю голову, не было ни малейших сомнений.

— Отпущу, отпущу, — приговаривал мужчина, идя сквозь толпу, как таран. — Сейчас до машины доберемся, и отпущу, — словно разговаривая сам с собой, он продолжал повторять одно и то же.

Ледяной ужас охватил душу, паника поднималась из самых глубин сердца и удержать эмоции под контролем не было ни единого шанса.

Я кричала, я звала на помощь, я пыталась всячески привлечь к себе внимание, но, как назло, все вокруг были заняты своими делами, и никому не было дела до хрупкой девушки, которую тащил прочь умалишенный мужчина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Урод! Отпусти меня! — в ужасе кричала на Мухина, чем только больше раззадоривала его. Меня же охватывала самая настоящая паника и вскоре я могла окончательно ей поддаться, чтобы не превратиться в обезумевшую истеричку и не потерять контроль над разумом, срочно надо было что-то делать.

Крики и бесконечные попытки вырваться из крепкого захвата отнимали слишком много сил. Такими темпами совсем скоро я буду не в состоянии дать даже самый слабый отпор, не говоря уже о том, чтобы сбежать. Пока стало не слишком поздно, прекратила дергаться и замолчала, чем моментально вызвала нескрываемый восторг у тащившего меня мужчины.

— Поняла, что рыпаться бесполезно? — с диким блеском в глазах проговорил Виталий Игоревич и довольно захохотал. От этого смеха меня окатила очередная волна ужаса, настолько страшным он был.

Отбросив эмоции в сторону, изо всех сил постаралась собрать волю в кулак и собраться. Сконцентрировавшись на дыхании, пыталась уловить малейшее движение, чтобы нанести удар. У меня будет всего одна попытка, и я просто обязана ею воспользоваться.

Словно почувствовав неладное, Мухин лишь крепче сжал руку на моём локте, причиняя мне ещё большую боль. Стиснув зубы, принялась отсчитывать шаги. Первый, второй, третий…

Еще немного и мы окажется за углом, где окончательно скроемся от посторонних глаз. Пожалуй, самым лучшим моментом будет попытаться вырваться, когда мы завернём в служебный коридор. Мухин должен будет расслабиться, ведь по его мнению, мы минуем опасный участок.