По тонкому льду

 — Отвечааай!

Мне стало так противно и тошно находиться в этом балагане, что я со всех ног бросилась в комнату, схватила так и не разобранную сумку, покидала туда остатки вещей и пошла на выход.

Вика победоносно кричала, чтобы я проваливала, туда мне, мол, и дорога. Марина вопила вслед, чтоб я не смела возвращаться, а уплаченные деньги за месяц вперед будут возмещением морального вреда и платой за молчание перед родителями. Какой именно моральный вред я ей причинила и о чем именно она не рассказала моим родителям, остаётся загадкой. Тут уж, скорее, они с Викой задолжали мне по первое число, чем наоборот! Я не стала связываться с этими не совсем здоровыми, как выяснилось, женщинами на голову. Вместо этого я с трудом волочила тяжеленную сумку и от злости не чувствовала её веса, только объем мешал идти нормально.

Только спустившись на улицу, да сев на скамейку во дворе, чтоб отдышаться, поняла, как сильно дрожу. Ясность от произошедшего в квартире накрыла, словно снежный ком, сминая почву под ногами, из глаз одна за другой полились горькие слёзы. Слёзы горечи и разочарования, потери дружбы и страха за дорогого человека. Но также это были слёзы невосполнимой утраты той славной, чистой и доброй девушки, коей Вика была до приезда в столицу.

К сожалению, помешать или изменить я ничего не могла, ведь свои мозги на место чужих не вставить, как ни пытайся. А после того, как меня ближе к ночи выгнали на улицу, общаться с Викой не хотелось совершенно.

Куда идти теперь ума не приложу, в городе знакомых раз, два и обчелся. Радует, что у меня в заначке есть немного денег и их хватит на хостел, а после решу, как быть дальше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ночка в хостеле выдалась не из лучших. Я уже несколько раз пожалела, что не позвонила Соне и не попросилась переночевать у неё. Однако, было уже поздно."

"Практически всю ночь я пролежала с открытыми глазами, уставившись в потолок, слушая топот, хохот и хлопанье дверьми. Разочарование с лихвой захватило моё сердце, но как ни странно, слёз больше не было. Вика не звонила.

Я знала, что подруга, если после выходки её можно еще так назвать, скоро остынет и начнёт извиняться, каяться и просить прощения. Только мне будет не до её искупления вины. Одно дело, когда ты просто обидел человека или задел чем-то, совершенно другое, когда ты выгнал женщину на ночь глядя на улицу в большом и малознакомом городе. Подобного, как ни крути, простить не смогу.

Утром разбитая после бессонной ночи, не выспавшаяся, с чемоданом в руках, я поехала на работу. Возвращаться в ужасный хостел, где пыталась поспать, уж точно не стану.