По темной стороне

Живой и даже почти целый. А у его ног вилась тьма, и она казалась очень сердитой.

– Яна, будь добра, поднимись ко мне.

Дважды просить меня не пришлось. Выбирая между компанией сектантов и моим кошмаром, я в любом случае, всегда и безоговорочно, предпочла бы хищника.

Меня не останавливали, не пытались удержать и даже почти не смотрели в мою сторону. Сектанты разрывались между необходимостью держать в поле зрения хейзара и отбиваться от ведьм.

По лестнице взбежала, не ощущая ступеней под ногами, зацепилась за последнюю и в буквальном смысле влетела в объятия Раяра, боднув его лбом в солнечное сплетение.

Даже при том, что хищник совершенно не знал о наших внезапных обнимашках, он не растерялся, поддержал и даже руку с плеча не убрал, когда я утвердилась на ногах.

А я так счастлива была его видеть, ну так счастлива… так, что готова была расцеловать его, вот прямо в эту бледную, хмурую рожу.

Рука на плече дрогнула, и на меня очень удивленно посмотрели.

– Что? – Если бы он был не такой мокрый, я бы его, пожалуй, уже бы затискала даже.

Ну просто до неприличия глупый вопрос.

– Конечно! Я, знаете ли, считаю, что свое чудище как-то лучше, чем чужое и незнакомое.

– Чудище? – У кошмара дернулся глаз, и я заткнулась, опасаясь сболтнуть что-нибудь лишнее от переполняющих меня чувств.

Молчать долго не получилось, уж очень пристально меня разглядывали. Не нравился мне его оценивающий взгляд, я себя на секундочку сочной свежей вырезкой почувствовала или даже тортом… хотя нет, все же вырезкой.

– Вы не отвлекайтесь, пожалуйста, лучше скажите, что мы с этими делать будем?

– Мы – ничего, – отозвался Раяр, с трудом оторвав от меня взгляд. – Они – добыча морских ведьм. Я обещал им свежее мясо.

– О-о-обещали? Это когда они вас под воду утянули?

Хищник кивнул, а мне резко перехотелось его тискать, вот как отрубило. Никаких обнимашек! Придушить гада собственными руками, и дело с концом.

– Да я же решила, что вы утонули! Почему мне ничего не сказали? Почему одну бросили?

Не знаю, что было удивительнее: то, что я сейчас наезжала на порождение тьмы (причем он был порождением тьмы в прямом смысле), или то, что этот веларийский страх молчал. Будто бы у меня были все основания возмущаться и он их признавал.

– Люди слабые, – изрек он очевидное, убедившись, что дальше я могу только недовольно сопеть, – ты бы умерла под водой.

Первая ведьма перевалилась через борт и очень быстро заскользила между сектантами, сбив одного замешкавшегося лысика с ног. Но далеко уползти не успела, два огненных залпа с разных сторон угодили ей в плечо и в хвост, отчего она почему-то ярко загорелась, будто и не из воды только что выбралась, а из бочки с бензином.