По темной стороне

Его становилось все больше и больше, поворот на следующую улицу отсюда был хорошо различим, но через какие-то несколько секунд я уже не могла его разглядеть. Туман затопил все пространство, заглушая дробный цокот копыт, который становился все тише, пока резко не оборвался.

Тишина казалась неправильной, даже противоестественной. Карета не могла так резко уехать, ей нужно было хотя бы замедлиться на повороте. Но ни щелчков хлыста, ни стука копыт больше не слышалось.

– Велиар всегда любил такие трюки, – хмыкнул Делмар, любуясь тем, как туман медленно истончается, делаясь полупрозрачным и зыбким. – Переместиться на ходу вместе с каретой, что может быть веселее?

– Странные у вас представления о веселье, – вынуждена была признать я.

– Нам пора возвращаться.

И вот нет бы предложить прогуляться, полюбоваться городом, отдохнуть… Нет же, откуда в голове моего кошмара взяться таким ужасным идеям?

Мне не спалось. Раньше я была уверена, что способна заснуть в любых условиях, а сегодня, после знакомства с Велиаром, просто лежала, бездумно глядя в зашторенное окно. И пусть на небе царствовала всего лишь стареющая луна и до полнолуния было еще очень далеко, я не посчитала лишним перестраховаться. Не ждала я охотника в гости и не хотела, чтобы он приходил. С такими мутными личностями воспитанным девушкам не стоит водить знакомства. А я же воспитанная… хотя бы отчасти. А он – добровольно измененный, отказавшийся от имени и семьи. И души, опять же, поглощает.

Кошмар мой душами питается потому, что его таким Рассах сделала, а охотник сам могущества захотел… И вот тут появляется очень важный, я бы даже сказала, животрепещущий вопрос, ответ на который мне хотелось получить вот прямо сейчас.

Резко отбросив одеяло, я порывисто поднялась, всполошив сонных мочалок. Бося подскочил на постели, воинственно курлыкая.

– Отбой, на нас не нападают. Я к Раяру, – отчиталась скороговоркой, получив в ответ неразборчивое ворчание.

Кажется, Дося пожелала мне проваливать и не возвращаться. Долетевшее у дверей наставление осчастливить уже хозяина, чтобы он перестал их угнетать своим недовольством, пропустила мимо ушей.

Да, нарзы, так же, как и весты, чувствовали своего хозяина всегда и очень страдали от его плохого настроения. Если верить слезливым курлыканьям, до моего появления они тут все страдали почти постоянно. Даже там, под потолком, не осознавая себя как отдельный организм, ощущали хищника и были очень угнетены его унылостью.

Дверь открывала смело, потому что нечего бояться на голову пристукнутым!

Замерла на пороге, стараясь привыкнуть к темноте и хоть что-нибудь разглядеть. Раяр не одобрял уютного полумрака, царившего по ночам в моих покоях, и не считал нужным оставлять на ночь свет у себя.