По темной стороне

Может ли так случиться, что у Раяра откуда-то взялась любовь ко мне несчастной? И если это так, то насколько неадекватным психом нужно быть, чтобы так качественно запугивать предмет своих нежных чувств?

Любовь за три дня… Кажется, мне пора готовиться к смерти.

Умирательный настрой продержался несколько часов.

А потом я, отмытая, обмазанная чудодейственной мазью и сытая, лежала под одеялом и сквозь дрему размышляла над тем, как лучше завтра Раяру в любви признаваться. Утром в его спальню ворваться, или безопаснее будет дождаться завтрака. Все же один раз он меня уже в кровать затащил, и это я его еще даже не любила. А что будет, если я завтра со своим признанием нагряну? Вдруг он доказательств потребует?

– Лучше на завтраке, – вслух решила я, получив одобрительное бодрое курлыканье мочалок, которым в два часа дня спать совсем не хотелось.

Но я-то была измученная, не спавшая всю ночь и полностью обессиленная, и после вкусного обеда просто вырубалась.

И вырубилась. И, судя по всему, проспала часов десять, чтобы в полночь проснуться от прикосновения. Нет, на самом деле я проснулась, потому что хотелось в туалет, а легкое прикосновение к волосам ощутила уже после.

За моей спиной, поверх одеяла, кто-то нагло лежал и трогал меня. Уже в который раз я просыпалась оттого, что в мою постель забиралась какая-то посторонняя личность. И вот вопрос: ну за что мне все это?

– Ты проснулась, я же чувствую, – раздалось сзади знакомым голосом одного печально знакомого мне охотника.

– Плохая идея, – сокрушенно вздохнул он, накрыв мне рот ладонью, – зачем кричать? Я пришел поговорить.

– Мм-м! – Я не знала, как он сюда забрался, но была уверена, что, если выживу, устрою Раяру такой скандал, такой! Ух, он у меня получит.

– Ну же, давай поможем друг другу, – мягко предложил охотник, просто прижав меня рукой к кровати, чем и лишил возможности двигаться.

Я брыкалась, извивалась, пыталась как-то выбраться из-под его руки и одеяла, но не могла. А он ждал, пока я успокоюсь.

– Давай так: я тебя сейчас отпущу, а ты поведешь себя как взрослая девочка, не станешь кричать и драться. Договорились? – Его дыхание шевелило волосы на затылке, и это отчего-то была так неприятно, что хотелось выть. – Мы просто поговорим, и я уйду.

Я затихла, впечатленная его обещанием.

Меня отпустили и даже не препятствовали, когда я села, сбросив с себя одеяло.

– Мочалки мои где? – это было первое, что я спросила у мужика, нагло развалившегося на моей постели.

– Что? – опешил он. – Разве ты не должна меня сейчас спросить, как я попал в твои покои?

– Это второй вопрос в списке, – грозно призналась я, обеспокоенно рассматривая постель. В ногах никто не лежал. – Что ты сделал с мочалками?

Охотник молчал, непонимающе глядя на меня.