Босиком по стеклу

Его оценивающий взгляд прошелся по всему моему телу: начиная с волос и заканчивая ступнями. Казалось, что он хочет что-то сказать, но вместо слов из его рта вырвался лишь разочарованный вздох. Словно у него совершенно не хватает сил, произнести хоть одно слово.

Я так пристально наблюдала за каждым его движением, словно те были очень редкими астрономическими явлениями, что казалось даже и не моргала. Наверное, именно поэту когда тот шевельнулся, я испуганно сжалась, готовясь получить крепкую пощечину.

Но вместо этого Ник лишь подтянул меня к себе, поднимая на ноги. А ещё через секунду, я уже была у него на руках, понимая, что он направляется обратно к своему джипу.

— Что…? — возмутился Кристофер, видя, как с каждым следующим шагом Прайда, от него отдаляется законный трофей. — Что ты делаешь?! Я её нашел и мне её возвращать!

— Попробуй отними, — довольно грубо отчеканил Ник, усаживая меня в салон.

ДАЯНА 3

Машина тронулась и внутри повисла звенящая тишина. Оказалось, что наше авто стало единственным покинувшим территорию склада. Я не понимала почему Прайд отказался от конвоя, но спрашивать об этом мне хотелось ещё меньше чем слышать его жесткий голос. Как я и думала, Ник не стал меня жалеть, не стал проявлять хоть каплю нежности и сочувствия. Вместо этого он лишь подпирал висок длинными пальцами, следя за изворотливой дорогой.

Должна признать, что в последний раз я так сильно его боялась в день нашей встречи. Это молчание и разочарованный взгляд стали своеобразным клеймом моего «предательства». Хотя…. О каком предательстве вообще могла идти речь, если я всего лишь пыталась обрести желанную свободу!

— Куда ехать сэр? — поинтересовался водитель, заставляя меня подпрыгнуть от его сиплого голоса.

— В Гарфилд, — сухо ответил Прайд, растягиваясь на сидении, словно огромный кот.

Удивительно, и сколько же ещё у него квартир о которых никто не знает? Вжимаясь в дверь, я смотрела на него не в силах отвести глаз. Даже и не знаю кто именно сейчас пугал меня больше. Неуравновешенный Джеймс, или же хладнокровный Николас. Ведь если с первым я совершенно точно знала, чем именно можно смягчить свой проступок, то со вторым…

Он не хотел моего тела. Не хотел секса. А ведь это было единственным, чем я могла откупиться! Так что же будет дальше? Ведь я посмела предать его доверие. Обмануть его сына, обанкротить компанию, а затем ещё и сбежать…. Простить меня после подобного — всё равно, что показать свою слабость. И какими бы ни были чувства Ника в отношении меня, но сейчас от них уж точно ничего не осталось.

— Почему в Гарфилд? — прошептала, отводя взгляд.

— Чтобы привести тебя в порядок и переждать истерию Джеймса, — так быстро ответил Прайд, словно всё это время только и ждал, когда же я наконец-то подам голос.