Смотрящий по России

Вопрос был задан в самую точку. Тарантул и сам не однажды раздумывал над этим.

— Честно говоря, не знаю. Но мне известно, что это место подобрал князь Голицын.

Варяг кивнул:

— Видимо, у князя были какие-то свои соображения.

Сейчас вокруг собора царило запустение. По-хозяйски чувствовал себя лишь чертополох, что разросся по всему двору и уверенно подбирался к паперти, пробиваясь между россыпями камней. Небольшое кладбище затерялось среди высокой травы, и только некоторые возвышающиеся надгробия указывали на его местоположение.

— Значит, ты уже с ним обо всем переговорил? — спросил Варяг.

— Да. Старик нуждается в деньгах и сказал, что расскажет все как есть. Работы здесь никакой. А храм собираются реставрировать, вот старика и наняли сторожем.

«Мерседес» подкатил прямехонько к небольшой сторожке, из которой, пригибаясь, уже выходил грузный высокий старик. Несмотря на ветхозаветный возраст, в нем чувствовалась немалая сила. Да и смотрел он из-под руки строго, чуть прищурившись, будто бы витязь в дозоре.

Махнув рукой, Варяг велел Максу с Валерой, вторым телохранителем, оставаться у машины, а сам в сопровождении Тарантула направился к деду.

Приветливо поздоровались со стариком. Тарантул показал на Владислава:

— Матвеич, это тот самый человек, который хотел поговорить с тобой. Ну, я тебе про него рассказывал!

Старик выглядел породисто — крупный, с заметной хитринкой в глазах. Обычно о таких говорят: «себе на уме». На сдержанный кивок Варяга он ответил так же достойно, лишь слегка наклонив голову. Весь его вид как бы говорил: живу я долго, встречал и не таких!

— Вот это тебе, дед, аванс, — протянул Тарантул старику небольшую пачку денег. — Здесь пять тысяч. Как и договаривались.

Старик взял деньги без особой спешки, даже не поблагодарив. Дескать, не подаяние беру, а за работу. Развернув купюры веером, сдержанно кивнул. Порядок! После чего небрежно сунул деньги в карман рубашки.

— Только чего тут особенного-то рассказывать? Я даже и не думал, что это кого-то может интересовать. Ведь столько лет уже кануло.

Старик присел на мраморную ступеньку. Сорвал для чего-то травинку, пробивающуюся из трещины, и, намотав ее на палец, отшвырнул далеко в сторону. Терпеливо дождавшись, пока рядом устроятся гости, по-деловому кашлянул. Тем самым как бы давая понять, что разговор предстоит хоть и не долгий, но обстоятельности потребует. И только когда Варяг с Тарантулом устроились, так же неторопливо заговорил, нарушив густым басом кладбищенскую тишь:

— В соборе ценности хранились. Те, что НКВД у народа забирало.

— Это каким же образом они там хранились? — недоверчиво спросил Варяг. — Ведь все то, что забиралось, описывалось самым тщательным образом, а затем сдавалось в спецхран.