Смотрящий по России

Князь Голицын сумел научить их многим вещам, например, незаметно входить в информационное пространство собеседника. Подобную штуку хорошо проделывать, раздевшись по пояс, тогда информацию можно улавливать всей кожей. Но через плотную ткань сделать это будет трудно, поэтому надо по максимому использовать обнаженные участки тела.

Беспалый почувствовал, что кожа на шее сделалась горячей, словно к ней прикоснулись раскаленным предметом. Тимофей Егорович едва сдержался, чтобы не застонать от боли. Худшие его опасения оправдывались сполна — человек, стоящий за его спиной, дожидается ленивой отмашки Азата, чтобы исполнить приговор. Беспалый не мог прочитать мысли человека, стоящего за его спиной, но отчетливо ощущал мощнейший поток агрессии, который, казалось, прожигал его кожу. И это ощущение никак не вязалось с располагающим видом хозяина кабинета.

Азат сидел в отдалении, через стол, и очень трудно было понять, что он думает в эту минуту. Следовало приблизиться хотя бы на полшага, чтобы попасть в его информационное пространство. Тогда можно было бы разговаривать с ним на равных, но мешал стол.

Беспалый вдруг осознал, что от его ответа зависит то, в каком качестве он оставит этот кабинет. Был вариант покинуть его в разобранном состоянии, но такой расклад Беспалого не устраивал. Хотелось бы уйти отсюда своими ногами.

— Я могу это сделать, — мягко сказал Беспалый, — но когда мне понадобится твоя помощь, ты уж не откажи.

Азат встал.

— Какие счеты могут быть между друзьями? — дружелюбно поинтересовался он. — Сегодня ты поможешь нам, а завтра я предложу тебе свою помощь.

Беспалый тоже поднялся и пожал протянутую ему руку. Ладонь у Азата оказалась необычайно крепкой, как будто большую часть жизни он провел в тренажерном зале. Руку Беспалова словно зажали в тиски. Непросто будет вырваться из них!

Глава 2 °CМЕРТЬ ЗАКОННОГО

Тереза была артисткой Театра юного зрителя, а эти зрители, как известно, народ своеобразный. Отсюда соответствующий репертуар и роли. Большую часть жизни актерам таких театров приходится играть белочек да зайчиков, это накладывает отпечаток на их характер. А потому даже пятидесятилетние артистки внешне напоминают своих героев: то Петрушку, а то рыженькую белочку. Идет такая пятидесятилетняя дама по тротуару, и у прохожих невольно возникает впечатление, что она прыгает с одной ветки на другую. Образ настолько въедается в кровь, что даже после спектакля они не в состоянии полностью выбраться из роли.

Тереза была как раз из таковых. Преодолев тридцатилетний рубеж, она все еще напоминала маленького нескладного пушистого зайчишку, который несказанно боится серого страшного облезлого волка. Где зайке хорошо, так это в теплой родительской норе.