Смотрящий по России

Даже если дело действительно обстоит таким образом, то о подобных вещах не толкуют по пьяной лавочке, расслабившись в уюте мягкого, но чужого кресла. Если разговор все-таки вырулил на подобную тему, то даже в кругу друзей следовало соблюдать наивысшую осторожность. А ведь они особо близки не были.

— С чего ты взял? — с деланым безразличием поинтересовался Макс.

Пожав плечами, Гоша отважился на откровенность:

— Случайно подслушал его разговор с Тарантулом. Владислав тогда должен был спешить на какое-то «толковище», и он велел Тарантулу сначала узнать, что и как. Опасался, что его по дороге могут устранить… Чего же ты на меня так смотришь?

— Не верится как-то во все это.

— Я сам сначала не поверил, — с воодушевлением продолжал Гоша, — а потом стал к нему как-то повнимательнее присматриваться и понял, что он еще и казначей воровского общака. А ты думаешь, зря, что ли, у него такая охрана? Случайных людей здесь тоже не встретишь. Не «быки» же его будут охранять, верно? Они и стрелять-то толком не умеют. А за каждым из нас серьезная школа, традиции, за многими боевой опыт. Так что он без нас просто не может обойтись.

— Мне все равно, кто он такой. — Макс начал слегка раздражаться. — Мне платят неплохо. Он ведет законопослушный образ жизни. Во всяком случае, внешне… А чем он занимается — наплевать!

— А что ты скажешь на это! — Гоша разжал пальцы, и в его ладони оказался крохотный миниатюрный пистолет. Именно поэтому Макс и не заметил «волыну» сразу. Фокус известный, достаточно только тряхнуть рукой, и пистолет окажется прямехонько в ладони. Такой ствол можно и в ухо затолкать, не заметишь!

— Не дури, опусти пушку, — как можно спокойнее произнес Макс.

— А голосок-то у тебя изменился, — удовлетворенно произнес Гоша. — Зря слушок ходил, что Макс вообще человек без нервов. Вот она, правда жизни. Достаточно только направить ствол в лоб, чтобы все встало на свои места. А ну сиди, не дергайся! Это не шутка!

Гоша говорил на удивление спокойно, даже с ноткой добродушия, на губах теплилась понимающая улыбка. Дескать, что поделаешь, в жизни случаются и такие неприглядные моменты. Но по тому, как он держал пистолет и какими глазами смотрел на Макса, было ясно, что шутить он и не собирался.

Вот, значит, как оно получилось. Когда обнаружат его труп, то первое предположение будет таким — покойный сам открыл дверь своему убийце, а следовательно, очень хорошо его знал.

— Тарантул? — глухо спросил Макс.

В ответ лишь грустная сочувствующая улыбка, которую следовало трактовать не иначе как, что поделаешь, вот такая дрянная штука жизнь, живешь себе, живешь, бед не знаешь и совсем не подозреваешь о том, какая гадость ожидает тебя за соседним углом.