Смотрящий по России

Между ними и всем остальным тюремным братством часто заключалось что-то вроде пакта о ненападении, и каждая из сторон ревностно посматривала на установленную границу, готовая с отчаянной решимостью пресечь любую попытку проникновения на чужую территорию.

Так происходило только в том случае, когда кавказцев было много и когда они представляли собой ощутимую силу для того, чтобы попрать вековые зэковские традиции, в противном случае они легко растворялись в общей массе зэков.

— Придумай, как дать ему по рукам, — распорядился Варяг. — Если этого не сделать, то они обнаглеют совсем. Есть такая категория людей, которые понимают только силу. Он как раз из таковских.

— Я понял, — поторопился заверить Тарантул.

Варяг вскинул пистолет и быстро расстрелял неожиданно поднявшиеся две мишени. На лице законного обозначилось удовлетворение. Попаданиями он был доволен. Трудно было сказать, какая сила заставляла Варяга брать в руки оружие. Но то, что здесь присутствовал значительный элемент самоутверждения, это точно!

В сущности, для настоящего самца нужно не так уж и много: чтобы рядом была красивая женщина, а в кармане лежала убойная вещица, способная одним движением пальца снести половину черепа. И еще ощущение того, что ты по-прежнему находишься в прекрасной форме, а следовательно, способен насмерть сцепиться с целым миром и при этом победить его. Все это у Варяга было, иначе он не был бы тем, кем стал. Владислав находился на самом верху, в стратосфере, где, как известно, ветры не такие, как на равнине. Они пошибче будут. Да и погода там препоганая.

Теперь на очереди была «беретта». Пистолет Варяг воспринимал как равноправного партнера, в союзе с которым его собственные силы удваиваются."

"Тарантул знал, что Владислав обладал очень мощной психоэнергетикой, в этом мгновенно убеждался каждый собеседник. Вместе с этим даром он имел необыкновенный талант убеждения. Даже если встречалось в его словах противоречие, то ни у кого не находилось отваги возразить. Подобное состояние Константин не однажды испытал на себе. И это притом, что сам он не был слабым человеком с каким-нибудь аморфным характером. А следовательно, в характере Варяга присутствовало нечто такое, что напрочь отсутствовало у подавляющего большинства мужчин. Такие, как он, в канувшие эпохи еще при жизни становились легендами. В нынешние времена они становились политиками, законными ворами или людьми какой-нибудь другой крепкой масти. Так что жизненный путь Варяга был предначертан едва ли не с рождения.

Сейчас начиналось самое интересное. Варяг всегда брал «беретту», когда нужно было расстрелять несколько мишеней. Трюк состоял в том, что они появлялись в разных концах тира. Это было маленькое шоу, пропустить которое Тарантул не желал.