По следу кровавого доктора

Тех, кто начинал с ним в сорок первом, уже и в помине нет. Их косточки давно высохли. Причем похоронены были далеко не все.

Павел два года служил в разведывательно-диверсионной группе при штабе армии. Это был отряд специального назначения, способный выполнять любые задачи в самых сложных условиях. Добыча языка, разведданных, подрыв моста, железнодорожного узла, переправка за линию фронта или обратно важной персоны.

Срывов не было, но люди уходили, гибли геройской смертью. Некоторым повезло, они всего лишь стали калеками.

Никольский отделался легкой контузией и ранением навылет в плечо. Эта рана зажила как на собаке.

В сорок третьем было сформировано Главное управление контрразведки СМЕРШ. Туда уходили служить не только особисты, как правило малосведущие в поисках реального врага, но и ценные кадры из разведки, следственных органов, оперативных отделов милиции.

За полтора года Павел возглавлял три группы по поимке агентов абвера в ближнем тылу советских войск. Его люди часто уходили в те края, откуда не возвращаются.

Лейтенанта Савельева расстреляли подло, в спину. Капитан Кулешов утонул в болоте, куда успешно заманил группу вражеских диверсантов. Старшего лейтенанта Симоненко зарезали на явочной квартире, где он пытался выдать себя за служащего вспомогательной полиции.

Молодой лейтенант Пятницкий пожертвовал собой. Группа преследовала диверсантов, угнавших грузовик и имевших реальные шансы уйти. Лейтенант перекрыл им дорогу, на полной скорости врезался в кабину на мотоцикле. Сам погиб, мотоцикл всмятку, кабина грузовика тоже. Но эти секунды и решили исход дела. Диверсанты были уничтожены.

Тех, кто струсил, устал, писал рапорты о переводе на другое место, было мало. Люди служили верой и правдой и уходили достойно.

Только он оставался жив и здоров. Порой ему становилось очень стыдно за это.

Ночь в тюремном подвале лагеря смерти тянулась, как резиновая. Стонали души убиенных, тяжелая аура висела в сыром пространстве. Время остановилось. Его могли расстрелять уже на рассвете.

Советская власть в военное время не заморачивалась судебно-процессуальными нормами. Признание вины не играло роли. Если кто-то наверху решит, что это целесообразно, то так и будет. Пора уже, майор. Слишком долго за тобой ходит смерть и никак не настигнет.

Перед глазами Павла опять возник образ отца. В последнее время такое случалось довольно часто.

Мать он практически не помнил. Она скончалась в двадцать третьем, когда ему исполнилось одиннадцать. Так, смутный силуэт улыбчивой женщины, вызывавший легкую грусть.

А образ отца оставался выпуклым и ярким. Это был крупный усатый мужчина, иронично усмехающийся.